Читаем Верняк полностью

– Так, с одним вопросом мы покончили. Что же касается другого... Да. Я поставил "жучка" на телефон Моррейна – после того как проанализировал его математические выкладки относительно пяти моих скважин и выяснил, что все сходится. Кроме того, я узнал, что в прошлом году он указал места еще для двенадцати скважин. Сведения раздобыл Изи, но я и сам кое-что сделал, чтобы не привлекать к делу кого-нибудь еще, особенно когда стало ясно, что это серьезное дело. Естественно, я был извещен, что этот принц... или кто он там... прилетает сегодня, а главное, знал, к кому и ради чего. Известно мне было и то, что Моррейн где-то в Техасе, но предполагает вернуться сегодня. Мне не оставалось ничего другого, как любым путем сорвать встречу этих двоих, потому что к Моррейну я должен был прорваться первым. Ну как бы ни были важны мои цели, я не мог захватить главу иностранного государства, но из его разговора с Моррейном я понял, что он везет с собой целую толпу девок. Мой цветущий, мой ароматный гарем, – так, по-моему, он это называл. Ну, нетрудно было смекнуть, зачем он их сюда везет, эти податливые куски мяса... Изи без труда нашел покупателя, а его помощник занялся гаремом. Нам ничего не стоило захватить этих баб! Я надеялся, что такой ход поможет провернуть дело...

Моллюск!

Как только Трапмэн упомянул Изи Баннерса и его "помощника", я снова вспомнил Моллюска. Бедного старого Моллюска. Я вовсе не собирался держать его в столь длительном, мучительном, тоскливом, вызывающем судороги заточении. Просто у меня на уме были другие дела, и я все забывал о несчастном. Это так меня расстроило, что я чуть не прослушал, что говорил Трапмэн.

– Прошло как по маслу.

Видимо, я кое-что все-таки пропустил, потому что Трапмэн произнес еще одну фразу и умолк:

– Остальное ты и сам знаешь. Ты ненамного ошибся. Вот и все, Скотт.

– Так, значит, я был прав, когда сказал, что вы...

Я не мог не думать о Моллюске. Дело в том, что у меня в багажнике скопилось много всякого хлама, и ему, бедняге, просто уже не было места. Это все равно что добавить сардин в полную уже бочку. Из-за этого я все время ощущал дискомфорт. Сейчас он, вероятно, уже снял проволоку со своих запястий и щиколоток – но как он мог выбраться? Право же, непременно извинюсь перед ним. Конечно, если меня здесь не убьют.

Трапмэн все еще ждал, о чем я хочу спросить его. По крайней мере он пока что не выстрелил в меня. И я спросил:

– Что, вы сами стреляли в Джиппи Уилфера? И в меня?

– В тебя – нет. Тобой занимался Изи и еще пара ребят, которых он подрядил. Они пытались покончить с тобой здесь, у Моррейна, и там, около отеля. А Моррейна я велел им оставить в покое до тех пор, пока не получу того, что я хотел от него получить. Но в Уилфера, конечно, я стрелял сам. Это было одно удовольствие. Ну все, Скотт. Положи эту штуку.

– Разрешите сказать вам кое-что... вы, хладнокровный подонок... Часть моей речи касается вещи, которую вы просите меня поставить на землю. Но другая часть касается вашей ошибки. Вы вообразили, что вам удалось обвести меня вокруг пальца. Конечно, я готов поверить, что Риддл проявил алчность, но не из-за нескольких тысяч долларов. И вы его убили не из-за одной только скважины. И не из-за того, что он мог разболтать о вашей сделке. Конечно, вы рисковали потерять навар, который собирались снять со скважины Уилфера. Но главное, вы лишались надежды наложить свою лапу вот на это!

Я опустил "ящик" пониже и держал так, чтобы впечатляющая верхняя панель была обращена к Трапмэну.

– Вы убили Риддла из-за этой штуки. И не в целях самозащиты, а когда он стоял, подняв руки вверх. Я осмотрел его тело и рубашку, которая на нем была, и единственное объяснение странному несоответствию входных отверстий на рубашке и на теле – то, что он стоял, подняв руки над головой и, следовательно, чуть вздернув рубашку вверх. Вы убили его хладнокровно, вероятно, из того же пистолета, который держите сейчас в руке, и сделали это из-за "дудлбага".

– Это не "дудлбаг"!

– Ну, сейчас это именно он, – сказал я кротко. Не думаю, что Трапмэн меня расслышал. Потому что он заговорил сам, и говорил все громче и громче.

– Ты, сукин сын, я же предупреждал тебя – без фокусов! Ты знаешь, что будет. Ты на это напрашиваешься...

Я был убежден, что все крутилось вокруг "ящика".

Голос его раскатывался, как рычание, в руке поблескивал пистолет. Возможно, он уже спускал курок или собирался вот-вот спустить, так что когда я заговорил, это было как раз вовремя.

– А ну, крошка, – закричал я. – Лови!