Читаем Верная Рука полностью

— У тебя очень крепкое сердце! — одобрительно сказал он. — Можно зажигать факел.

Он выпустил руку Хельмерса из своей и отошел от него на несколько шагов в сторону. Раздался резкий сухой треск, фосфорический блеск озарил на секунду темное пространство, и вслед за этим вспыхнуло ровное яркое пламя факела.

Что тут началось! Казалось, будто вокруг засияли тысячи таких же факелов. Хельмерс оказался как бы внутри огромного, ослепительно яркого шара, наполненного мириадами радужных бликов. И среди этой мерцающей и переливающейся всеми цветами спектра круговерти до него, словно с небесных высей, донесся гулко прозвучавший голос индейского вождя:

— Перед тобой пещера королевских сокровищ! Будь сильным и крепко держи в руках свое сердце!

Прошло немало времени, прежде чем глаза Хельмерса начали привыкать к окружавшему его великолепию. Пещера представляла собой как бы огромную квадратную каменную комнату со стенами длиной шагов шестьдесят, разделенную надвое ручьем в выложенных каменными плитами берегах. С пола и до потолка ее стены были увешаны драгоценностями, блеск которых способен был повергнуть в полное смятение мысли и чувства даже очень хладнокровного и рассудительного человека.

Здесь были изображения богов, украшенные драгоценными камнями: владыки стихий Кецалькоатля, творца всего сущего Тескатилипоки, бога войны Уицилопочтли и его супруги Теояники, богини воды Чальчиутликуэ, бога огня Икскоцауки и бога вина Кенцонтоточтина. На стеллажах вдоль стен стояли сотни фигурок богов-покровителей домашнего очага, отлитых из благородных металлов или выточенных из горного хрусталя. Здесь же находились огромной ценности золотые доспехи воинов, золотые и серебряные сосуды, украшения из алмазов, изумрудов, рубинов и других драгоценных камней, жертвенные ножи с инкрустированными самоцветами рукоятками из золота, которые, не говоря уже об их огромной денежной стоимости, представляли собой бесценные памятники истории и культуры, а также боевые щиты из прочнейшей кожи, снабженные массивными золотыми пластинами. С центральной точки каменного потолка свисала наподобие люстры королевская корона из толстой золотой проволоки, вся усыпанная алмазами. Невдалеке стояли целые мешки золотого песка и самородков размером от горошины до куриного яйца. Были насыпаны целые груды серебряных самородков, выломанных крупными кусками из выходящих на поверхность земли жил. На тончайшей работы столах и столиках были установлены сияющие благородным блеском драгоценных материалов миниатюрные копии храмов Мехико, Чолулы и Иеотиуакана; великолепные мозаичные панно из перламутра, золота, серебра, драгоценных камней и жемчуга лежали на полу и стояли по углам пещеры.

Немец был оглушен, потерял дар речи, ему казалось, что он — сказочный принц из «Тысячи и одной ночи». Пытаясь сохранять спокойствие и хладнокровие, он приказывал себе не поддаваться эмоциям, но это ему не удавалось. Кровь тяжело стучала у него в висках, перед глазами у него с огромной скоростью вращались сияющие нестерпимо ярким светом большие алмазные колеса. Удивительно, как через это полухмельное состояние в его мозг все же пробилась одна трезвая мысль: безграничную власть может иметь над человеком подобное богатство, безумные желания способно оно породить в его душе, ради исполнения которых он не остановится даже перед самым страшным преступлением.

— Да, это пещера королевских сокровищ, — повторил индеец, — и все они принадлежат только мне и моей сестре Карье.

— В таком случае, ты богаче любого властелина на земле! — ответил Хельмерс.

— Ты ошибаешься! Я беднее, чем ты и любой другой человек. Или ты станешь завидовать внуку властелина, чья власть прошла и чья страна лежит в руинах? Воины, носившие эти доспехи и это оружие, были любимы и почитаемы своим народом; от одного их слова зависела жизнь и смерть. Их сокровища целы и невредимы, но места, где покоились их кости, попраны и осквернены белыми, а пепел их развеян по ветру. Их внуки блуждают по лесам и прериям, чтобы убить бизона. Пришел белый человек. Он лгал и обманывал. Он сеял разрушения и смерть ради обладания этими сокровищами. Страна в его руках, но она разорена и опустошена. А индейцы доверили свои богатства вечной темноте земли, хранящей их от рук грабителей и разбойников. Но ты не такой, как другие. Твоя душа чиста и свободна от преступных мыслей. Ты вырвал мою сестру из рук команчей, ты — мой брат. И потому, как я уже говорил, ты можешь взять себе столько сокровищ, сколько сможет увезти на спине одна лошадь. Но в твоем распоряжении только вот эти мешки, полные золотых зерен и самородков, и вот эти кольца, ожерелья и другие украшения. Можешь взять из них все, что тебе понравится. Но остальное — свято и неприкосновенно, оставшихся сокровищ никогда больше не должны освещать лучи солнца, видевшего закат и гибель миштеков 76.

Но Хельмерс был не в силах отвести взгляда от золотых самородков и украшений, голова его слегка кружилась.

— Ты говоришь серьезно? — спросил он.

— Я не шучу.

— Но это же сотни тысяч, если не миллионы долларов!