Читаем Верная Рука полностью

— Что ж, надеюсь! Однако не хватает еще одного топора, если мы намерены взяться за работу сообща. Придется подняться за ним к Смоки-Хилл. И неплохо бы прихватить еще и боеприпасов, а то мои уже на исходе.

— А это далеко отсюда?

— Два дня пути по реке. Но дело можно сделать и лучше и быстрее, если прицепить к плоту второе звено, чтобы он стал более устойчивым и лучше слушался руля. Тогда дорога вниз по течению не займет и одного полного дня. Там стволы можно будет поставить на якорь, а позднее — присоединить их сзади к основному плоту.

— Тогда я поплыву и добуду все, что нам необходимо.

— Вы? А вы умеете управлять плотом?

— Сумею. К тому же, мой плот будет ведь совсем небольшим, и для управления им достаточно будет усилий одного человека.

— Но обратный путь может быть опасным, если индейцы не надумают уйти из этих мест. Я вообще удивляюсь, как это они до сих пор не нанесли мне визита.

— Все будет в порядке, сэр, можете на меня положиться!

— Хорошо. Тогда отдохните перед дорогой, а я сейчас же примусь за работу, потому что к утру плот должен быть готов!

— Я вовсе не устал и с удовольствием помогу вам.

— О, да я вижу, вы стали парень хоть куда! Тогда — за дело!

На другое утро я уже плыл вниз по реке. Путь был свободным, течение быстрым, и уже к вечеру я увидел впереди форт. Я пристал к берегу, закрепил плот и зашагал в сторону бревенчатой ограды, окружавшей крепкие рубленые дома, которые здесь называли крепостью.

У входа стоял часовой, который пропустил меня в ворота после того, как я сообщил ему о цели своего визита. В первом из домов форта я навел более подробные справки.

— Вы должны обратиться лично к полковнику Батлеру, который командует фортом, — ответили мне. — Он находится вон там, в офицерском доме.

— А кто обо мне доложит?

— Доложит? Да что вы в самом деле, это же вам не Белый дом в Вашингтоне, а последний пост у индейской границы; здесь подобными глупостями не занимаются! Тот, кого пропустили через ограду, имеет право сунуть свой нос туда, где уже побывали другие носы.

Я направился к указанному дому и, войдя в дверь, попал в небольшую комнату, видимо, приемную, в которой в тот момент не было ни души. Однако из соседней комнаты доносились голоса и был слышен стук высыпаемых на стол кусочков металла. Дверь в комнату была чуть приоткрыта, и я, прежде чем войти, решил взглянуть, с кем мне предстоит иметь дело. Посреди комнаты стоял грубо сколоченный стол, за которым при свете сальной свечи играли в карты с десяток офицеров разного ранга. И как раз напротив полковника сидел — поверите ли! — не кто иной, как Канада-Билл, перед которым на столе лежала приличная куча денег, золотого песка и самородков, и в присущей только ему манере сдавал партнерам по три карты.

Да, да, они играли в те самые «три карты»!

Никто из игравших не видел меня. Я продолжал стоять за дверью, глядя в щель и размышляя, как бы лучше поприветствовать этого мерзавца, как вдруг заметил то самое молниеносное движение руки, каким Канада-Билл забрасывал в рукав четвертую карту. В следующее мгновение я оказался у него за спиной и крепко схватил его за руку.

— Простите, джентльмены, но этот человек играет не по правилам, — сказал я.

Джонс попытался вскочить со стула, но не смог, потому что я, продолжая удерживать его левую руку, так крепко обхватил его своей правой вокруг шеи, что у него перехватило дыхание.

— Играет не по правилам? — поднялся из-за стола полковник. — Докажите! И вообще, кто вы такой и что вам здесь нужно? Как вы сюда попали?

— Я — траппер, сэр, зверолов, и пришел сюда, чтобы приобрести кое-что из ваших запасов. Я отлично знаю этого человека, его зовут Уильям Джонс, или, если вам больше знакомо другое имя, — Канада-Билл!

— Канада-Билл? Вы уверены? Нам он назвался Фредом Флетчером. Да отпустите же вы его!

— Не раньше, чем вы убедитесь, что я говорю правду. Он играет не тремя, а четырьмя картами!

— Что вы говорите? И где же четвертая?

— Можете достать ее у него из рукава!

— Черт возьми, а ведь вы абсолютно правы, и мы должны благодарить вас, поскольку этот парень выкачал из нас уже почти все деньги! Можете отпустить его. Теперь он будет иметь дело со мной.

— И со мной тоже, джентльмены! Этот человек застрелил двух самых близких мне людей, и я должен с ним рассчитаться.

— Ах, вот как! Это меняет дело. И если вы сможете доказать ваши обвинения, то его участь можно считать решенной!

Я убрал руку с шеи Джонса. Он чуть не задохнулся и теперь хватал воздух короткими порывистыми глотками. Окончательно придя в себя, он вскочил со стула.

— Чего вы от меня хо…

И осекся на полуслове, увидев мое лицо. Он узнал меня.

— То, чего хочет от вас этот человек, вы сейчас услышите, — сказал полковник. — Итак, вы — Уильям Джонс, он же Канада-Билл?

— Проклятье! Дался вам этот Канада-Билл! Я с ним не знаком! А зовут меня Фред Флетчер, как я вам уже и говорил.

— Что ж, ладно! Ваше имя нам, собственно говоря, безразлично, ведь судят не имя, а поступки его обладателя. Вы играли не по правилам!