Читаем Венок усадьбам полностью

 Та же картина разрушения в примыкающем парке соседнего гончаровского имения. Здесь на кирпич разобрана почти вся садовая ограда, являвшаяся любопытным образчиком декоративной архитектуры, стремившейся воспроизвести феодально-замковые укрепления. Особенно интересны были башни — круглые и граненые, с рустованным цоколем, с обегающими дужками-арочками, зубцами, круглыми люкарнами и узкими окнами-бойницами. Они казались такими же отдаленными перефразами средневекового зодчества, как шахматные туры. Осененные ветвями елей и берез, рисуясь красно-белыми пятнами на фоне неба и зелени, они издали могли служить готовыми моделями для дилетантских набросков “в рыцарском вкусе", таких нередких в альбомах 30—40-х годов... И башни, и стены с арками, зубцами и бойницами — все они теперь разрушены до последнего кирпича, и на их месте видны лишь ямы фундаментов... Также уничтожены выстроенные в духе псевдоготики почти все павильоны, беседки и дома. В их числе погибли и здание усадебного крепостного театра, и очень затейливая по своим формам баня, и обширная оранжерея. Во всех постройках ярко давала себя знать гибридность стиля. Банный павильон, или баня, представлял собой здание с треугольными фронтонами на фасадах и грубоватыми пристройками по сторонам. Получившийся выступ был украшен сдвоенными колоннами какого-то нелепого ордера, колоннами, охватывавшими дверь и два окна по сторонам. Несколько неожиданно было здесь соединение пучков колонн арками, чередовавшимися с овальными впадинами для скульптурных медальонов. Центральный павильон оранжерей был ближе к образцам классического зодчества. Это, собственно, дорический храмик in antis* (* в антах, т.е. с выступами по бокам.) с фронтонами, с виньоловским фризом, сочно и умело нарисованным, где триглифы сцеплялись со скульптурными метопами. Впрочем, лишь условно можно назвать это сооружение дорическим — далекими от каноничности были круглые окна — люкарны на боковых стенах и в плоскостях фронтонов, ‹они› так же [ионичны], как и красно-белая расцветка архитектуры. От всех парковых павильонов сохранилось только здание в начале усадьбы около реки, всего вероятнее, прежняя "экономия". Расположенное по откосу, оно имеет нижний сводчатый цокольный этаж, разработанный арками, и верхний, со стрельчатыми и сдвоенными североитальянскими амбразурами окон. Дом этот довольно близко напоминает иные из сооружений Царицына. Остальные постройки — театр, здание по сторонам него, флигеля, башни — уже входят в планировку дома и неразрывно связаны с ним в своих плановых решениях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рерих
Рерих

Имя Николая Рериха вот уже более ста лет будоражит умы исследователей, а появление новых архивных документов вызывает бесконечные споры о его месте в литературе, науке, политике и искусстве. Многочисленные издания книг Николая Рериха свидетельствуют о неугасающем интересе к нему массового читателя.Историк-востоковед М. Л. Дубаев уже обращался к этой легендарной личности в своей книге «Харбинская тайна Рериха». В новой работе о Н. К. Рерихе автор впервые воссоздает подлинную биографию, раскрывает внутренний мир человека-гуманиста, одного из выдающихся деятелей русской и мировой культуры XX века, способствовавшего сближению России и Индии. Прожив многие годы в США и Индии, Н. К. Рерих не прерывал связи с Россией. Экспедиции в Центральную Азию, дружба с Рабиндранатом Тагором, Джавахарлалом Неру. Франклином Рузвельтом, Генри Уоллесом, Гербертом Уэллсом, Александром Бенуа, Сергеем Дягилевым, Леонидом Андреевым. Максимом Горьким, Игорем Грабарем, Игорем Стравинским, Алексеем Ремизовым во многом определили судьбу художника. Книга основана на архивных материалах, еще неизвестных широкой публике, и открывает перед читателем многие тайны «Державы Рерихов».

Максим Львович Дубаев

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019

Что будет, если академический искусствовед в начале 1990‐х годов волей судьбы попадет на фабрику новостей? Собранные в этой книге статьи известного художественного критика и доцента Европейского университета в Санкт-Петербурге Киры Долининой печатались газетой и журналами Издательского дома «Коммерсантъ» с 1993‐го по 2020 год. Казалось бы, рожденные информационными поводами эти тексты должны были исчезать вместе с ними, но по прошествии времени они собрались в своего рода миниучебник по истории искусства, где все великие на месте и о них не только сказано все самое важное, но и простым языком объяснены серьезные искусствоведческие проблемы. Спектр героев обширен – от Рембрандта до Дега, от Мане до Кабакова, от Умберто Эко до Мамышева-Монро, от Ахматовой до Бродского. Все это собралось в некую, следуя определению великого историка Карло Гинзбурга, «микроисторию» искусства, с которой переплелись история музеев, уличное искусство, женщины-художники, всеми забытые маргиналы и, конечно, некрологи.

Кира Владимировна Долинина , Кира Долинина

Искусство и Дизайн / Прочее / Культура и искусство