Читаем Вена, 1683 полностью

Чтобы отвлечь внимание защитников крепости от атакуемого главными силами участка, находящиеся на острове турецкие отряды переправились через Дунай и ударили по северным укреплениям города, значительно более слабым, чем южные. Контратака австрийцев не удалась, и турки закрепились на новых позициях перед бастионами крепости. В конце июля нападавшие овладели частью дороги перед фортификационным рвом и несколькими выдвинутыми перед главным укреплением шанцами в юго-западной части города, а также приблизились ко рву по всей его длине, получив более удобное поле обстрела.

Кара-Мустафа не терял надежды. «Мой (эфенди), полный достоинств! — писал он Фейзуллаху, воспитателю сыновей Мехмеда IV. — Если бы вы изволили спросить о делах здесь, то — хвала Аллаху Всевышнему! — благодаря великому могуществу покорителя мира, величественного господина нашего, его милости падишаха лица земли, сокрушая мощь многобожца, грабя и опустошая владения противников веры, в среду девятнадцатого дня этого месяца редзеба (т.е. 14 июля) стали мы лагерем на поле под Веной, а засев той же ночью в окопах, благодаря милости и помощи Владыки Всевышнего, давим осажденных проклятых как следует, рвем книги их покоя и передышку тут же делаем, что только в наших силах, чтобы путем неисчислимых трудов, (предпринимаемых) и днем и ночью, продвигаться вперед и с помощью Аллаха как можно быстрее добыть и завладеть (этим замком). На Аллаха надеемся и о том Его также просим, чтобы через достижение этой счастливой и желанной победы все магометанские народы утешил и порадовал, а неприятелей, обреченных на возвращение в пекло, — разбил и победил»^{49}.

Султан уже простил ему самовольный поход на Вену и в подтверждение своего расположения прислал из Белграда в дар халат, саблю и кинжал. Почти с самого начала осады для поднятия морального духа войск сердар велел янычарским музыкантам играть в окопах. Целыми вечерами звуки бубнов, труб, литавр и тарелок сливались с выстрелами пушек и мушкетов. Неоднократно турки устраивали в своих окопах смотр войск, демонстрируя защитникам свою мощь. Не все турецкие воины проявляли во время осады большое рвение. Бывали случаи тайной доставки австрийскому гарнизону скота и хлеба за высокую плату или вина, питье которого каралось тремястами палками. За недобросовестное исполнение обязанностей на поле боя грозило наказание двумястами палками!

22 августа в турецком лагере появился трансильванский князь Михал Апафи. Визирь принял его дружелюбно, однако во время дискуссии о дальнейших планах действий Апафи резко раскритиковал турецкого главнокомандующего. Предупредил Кара-Мустафу о суровой зиме и грозящем армии голоде в случае продолжения осады и приходе помощи со стороны христианских правителей по просьбе австрийского императора. Советовал визирю оставить осажденную Вену и через Словакию вернуться под Буду, опустошая по дороге земли Леопольда I. В следующем же году можно будет вынудить к капитуляции как Вену, так и Яварин, убеждал он. Кара-Мустафа страшно разгневался на князя, считая, что тот сеет панику среди войска и закричал: «Боишься немца?! Тогда поезжай и забавляйся Яварином!».

Сопровождавшие князя трансильванские отряды были посланы под Яварин, чтобы вместе с Ибрагим-пашой стеречь мосты на Рабе.

Проводя работы, связанные с осадой Вены, турки одновременно стремились завладеть и другими районами империи Габсбургов. Посланный за Дунай корпус Хусейн-паши и венгры Тёкёли действовали в Словакии, тщетно пытаясь захватить Нитру и Левице. Опустошив окрестности обеих крепостей, Хусейн-паша двинулся к Пресбургу, откуда собирался напасть с тыла на стоящие на левом берегу Дуная за Веной войска Карла Лотарингского. Если бы удалось их разбить, это лишило бы защитников столицы всякой надежды на помощь, что в свою очередь могло бы ускорить ее капитуляцию. Шедшие в авангарде отряды венгерских повстанцев заняли город и осадили замок. Другие части приступили к строительству моста через Дунай, чтобы соединиться с главной армией, осаждавшей Вену. Получив это известие, герцог Лотарингский поднял свою армию, усиленную корпусами генерала Шульца и князя Иеронима Любо-мирского, и двинулся к Пресбургу.

Состоявшийся здесь 29 июля бой закончился победой имперского оружия, в нем участвовали и поляки. Разбитый корпус Хусейн-паши, потеряв весь лагерь и около тысячи людей, отступил на восток, а его предводитель, оценивший теперь силу имперских войск, слал отчаянные письма Кара-Мустафе, моля того о помощи. Великий визирь, не желая ослаблять свои войска под Веной, послал ему только татарскую орду. Но татары рассеялись в погоне за добычей, и в лагерь Хусейн-паши прибыли только 300 человек. Лишь потом начали постепенно подтягиваться остальные отряды.