Мысли расплывались, как будто она покинула свой собственный разум и отправилась в путешествие по чужому. Жас огляделась. На белых стенах возникли потеки красного. На пол капала кровь. И пахло… сладко. Комнату заполнили скорбные причитания. Рыдала потрясенная горем женщина, рыдала так, что ушам Жас становилось больно.

Она напрягла все силы и попыталась выдернуть себя в реальность. Надо было непременно выбраться из кошмарного видения. Иначе она так и застрянет в нем и никогда не восстановит свою целостность.

В клинике Малахай научил девушку упражнениям, которые помогали ей выйти из галлюцинации. Личные заповеди здравого рассудка:

Открой окно. Впусти свежий воздух.

Но здесь не было окон. Значит, надо переходить к следующему шагу.

Сделай долгий, глубокий вдох. Считай… два… три… четыре.

Жас начала глубоко, размеренно дышать. Два… три… четыре… Снова. И снова. Теперь она почувствовала запах реальности. Запах чего-то, произведенного людьми. Духи. Слишком сладкие. Духи Кристины Баллок? Отлично. Ей удалось вернуться в настоящее. Нужно закрепиться здесь и выдернуть свой разум из засасывающей его воронки.

Отвлеки себя какой-нибудь задачей.

Сейчас попробуем различить их состав.

Жас вдохнула снова. Почувствовала композицию, выделила каждую нотку в отдельности: мускус, бензойные масла и карамель.

Стало получше. Теперь избавимся от дрожи. Жас осторожно положила меч, который отчаянно сжимала, вдохнула снова и начала считать: два… три… четыре. Снова. Вот, уже совсем хорошо.

Сколько все это длилось? Казалось, больше пяти минут – но по прежнему опыту она знала, что прошло всего несколько секунд. Бросив на Баллок взгляд, Жас подумала, что смотритель вообще ничего не заметила. Она как ни в чем не бывало продолжала рассказ:

– …обнаруживают все новые кельтские захоронения. Поскольку над ними зачастую возводились курганы, почва сдвинулась и надежно их спрятала. Веками они были укрыты от глаз. Сейчас находка может произойти совершенно случайно: очередное колебание почвы, и мы получаем новый, неизвестный науке могильник. Недавно в Шотландии обнаружили такое погребение при расчистке леса.

Баллок встала, и на мгновение ее тень заслонила кольцо. Всего краткий миг – но медь, кажется, засияла ярче. Конечно, это разгулялось воображение, но Жас показалось, что металл нагрелся. А через несколько секунд стал почти горячим. Жас стянула с пальца артефакт и посмотрела на оставшийся след. Как светлая полоска на загорелой коже, только наоборот: «загар» проявился под кольцом – и нигде более. Руку жгло, но девушка старалась удержаться и не тереть ее. Должно быть, аллергия на растворители, которые в музее используют для чистки металла.

Но весь вечер и ночью кожа на указательном пальце левой руки горела. Через два дня, садясь в самолет, который увозил ее в Англию, и подавая стюардессе посадочный талон, Жас заметила, что полоска стала светлее – однако никуда не делась.

Глава 7

5 сентября, наши дни.

Пролив Ла-Манш

Туристический сезон закончился, и на пароме едва ли набралось с десяток пассажиров. Судно трясло на волнах, дул сильный ветер, но Жас наслаждалась поездкой. Она провела несколько дней в Лондоне: сначала отоспалась как следует, чтобы сгладить разницу в часовых поясах, а затем поработала. Сегодня утром она совершила приятную четырехчасовую поездку на поезде до прибрежного городка Пул, а оттуда на такси добралась до пристани.

Рейс до острова Джерси, длительностью три и три четверти часа, перевалил за половину. Все это время Жас провела на верхней палубе в одиночестве, и лишь пять минут назад к ней присоединилась женщина. Пожилая, сильно за шестьдесят, в шелковом шарфе, завязанном под подбородком так, чтобы укрыть от порывов ветра каштановые волосы. Красный кашемировый жакет, свитер ему в тон, черные слаксы и черные же, на невысоком каблуке, туфли. Слишком нарядно для морского путешествия, подумала Жас.

Женщина направилась к скамье. В это время паром качнуло, она потеряла равновесие, и Жас едва успела ее подхватить.

– Не ушиблись?

– Все хорошо, дорогая, благодарю вас.

Женщина огляделась и заметила, что ее саквояж раскрылся, а вещи покатились по палубе. Паром по-прежнему качало.

– Давайте я помогу.

Жас присела на корточки. В бумажнике, который она подобрала с палубы и отдала женщине, не было ничего необычного. В серебряной расческе и зеркальце – тоже. Вещи дорогие, но самые заурядные.

– Я собираюсь сходить за чаем, – сказала Жас, протягивая женщине тюбик губной помады. – Принести вам? Или, может быть, кофе?

– Было бы здорово. Мне, пожалуйста, чай с лимоном и без сахара.