– А в вашем романе, мсье Гюго, кто возьмет в жены опороченную служанку?

– В моем романе вопрос ставится иначе: кто возьмет в жены отличную мастерицу-парфюмера?

– Я не парфюмер.

– Ну как же… У меня есть к тебе предложение. Я имел разговор с ювелиром мсье Гаспаром; он очень заинтересован в том, чтобы выставить твои изделия и продавать их в своем магазине. Он даже загорелся мыслью сделать для духов специальные флаконы.

– Он хочет продавать духи?

– Твои духи.

– Откуда он узнал о моих духах?

– Я законченный вор: бесстыдно взял образцы твоих изделий у мадам Джульетты.

Ты явно растерялась.

– Но вы же так заняты…

– Уж нашел время для пары встреч.

– Но усилия… Оборудовать работающую мастерскую непросто.

– Конечно, придется постараться, но подумай о результатах.

– Дело не в старании. Нужно желание. Если вы не забыли, у меня его нет.

– Сейчас нет. Или ты считаешь, что нет. Но когда-нибудь…

– Вряд ли такое желание у меня появится. Не с чего. Зачем вы вмешиваетесь в мою жизнь? Я ведь не просила вас о помощи. Я не хочу разговаривать с людьми, торговать духами, и чтобы все напоминало о нашей жизни в Париже, об отце, об Антуане и нашем…

Я перебил, раздосадованный возражениями:

– Но ведь жизнь, которую ты ведешь сейчас, будущего не имеет.

Взгляд, которым ты одарила меня, сказал больше, чем сотня слов. Все это я считал без напряжения. Глаза загнанного в угол, измученного существа. Я будто смотрелся в зеркало.

Я взял тебя за руку.

– Пойдем.

Мы шли по песку, что-то шуршало и перекатывалось. Я посмотрел вниз. В этой части берега не было ни мелкой гальки, ни даже ракушек. Что же издавало такой звук?

– Примешь ли ты предложение? Даже если тебе это не нужно, позволишь ли ты мне устроить для тебя хорошую жизнь?

Поначалу ты не ответила. Кажется, кругом все затихло, даже самое ночь. Волны успокоились – море ожидало твоих слов.

– Мсье Гюго, я ценю то, что вы хотите для меня сделать, но я прошу вас остановиться. Не надо пытаться меня спасать. Можете ли вы выполнить эту просьбу?

– Нет. Моя дочь погибла, но у нее не было шанса. А у тебя – есть. Я не могу смотреть, как ты его упускаешь. И ради чего? Ради нелепых предрассудков? Ради аристократа, чья семья не приняла тебя из-за разницы в вашем социальном положении? Из-за дяди, который вышвырнул тебя из семейного дела только потому, что ты женщина? Да, ты столкнулась с несправедливостью, и теперь я хочу это исправить.

Я уже почти кричал – ну и что? Я боролся за то, что считал важным.

– Вы не сможете. Разве вы не понимаете? Я не желаю вашей помощи. Пожалуйста, оставьте все, как есть.

Я был расстроен и обижен. Тебе не нужна моя помощь? Прекрасно!

– Как угодно, – процедил я и зашагал прочь.

Сделав двадцать или тридцать шагов, я внезапно почувствовал потребность оглянуться. Прошло не более пары минут, но тебя уже не было видно.

– Фантин? – позвал я.

Тишина. Я повысил голос:

– Фантин!

Ты не откликнулась.

Я помчался к берегу и увидел то, что не мог разглядеть издалека.

Ты вошла в море. Шла спокойно, платье облепило твое тело. У меня не было времени на раздумья. Я понимал, что́ ты намерена совершить. Ты хотела утонуть, раствориться в стихии. Я понял, что за звук не давал мне покоя раньше: не хруст гальки под ногами, а шуршание камней, которые ты зашила в свое платье.

И началась битва между человеческой волей и стихией. Вода была обжигающе холодна. Ты была неподъемной из-за всех этих камней в карманах и по подолу. И сопротивлялась моим усилиям с яростью, которой я не ожидал. Я не знал никого, кто хотел бы умереть сильнее, чем ты той ночью. Но что-то внутри не позволяло мне отступиться: я боролся за твою жизнь столь же яростно, сколь сражался бы за жизнь моей Дидин.

Нас накрыла волна, и на мгновение я тебя потерял. Вода попала мне в горло. Теперь опасность грозила уже не только тебе. Будешь ли ты безучастно смотреть, как я прощаюсь с жизнью в этой холодной соленой воде? Или бросишься на помощь? Я восстановил дыхание, обрел опору для ног и снова схватил тебя.

Ты боролась, толкалась и царапалась; ты вцепилась мне в волосы. Нас накрыла следующая волна и снова сбила с ног. Я не отпустил тебя; нас вместе швырнуло в сторону берега, а затем – назад, в море. Когда вода схлынула, ты по-прежнему была рядом, но больше не сопротивлялась и обвисла в моих объятиях. В суматохе схватки, как я выяснил позже, ты ушибла голову и потеряла сознание. Сейчас ты казалась мне еще более тяжелой, чем прежде. Я разорвал на тебе платье и отодрал юбку, полную камней. Теперь, когда вес уменьшился, я сумел вытащить твое безвольное тело на берег.

Ты часто, мелко дышала, не отзывалась и не открывала глаз. Я не знал, что предпринять. Где найти помощь. Для этого мне пришлось бы оставить тебя здесь, одну, но это было опасно. Стоял страшный холод, мы оба наглотались ледяной воды и вымокли до нитки. Чтобы уцелеть, требовалось найти убежище и срочно обогреться.

До Логова Люцифера отсюда рукой подать. Я видел там растопку и огниво. Если б я смог внести тебя в пещеру, у нас появился бы шанс. Возможно.

Глава 39