Читаем Великий уравнитель полностью

Военные технологии – лишь часть общей картины. Следует также допустить возможность того, что человечество со временем становится более мирным. Различные данные, уходящие в глубь веков вплоть до каменного века, позволяют сделать предположение о том, что для отдельного человека средняя вероятность умереть от насильственных причин в самой широкой исторической перспективе уменьшалась – и эта тенденция продолжается. Хотя этот долгосрочный сдвиг, похоже, обусловлен растущей ролью государства и сопутствующей культурной адаптацией, упоминались также более специфичные факторы, снижающие воинственный настрой нашего вида. При всех прочих равных параметрах предполагается, что старение населения, которое уже началось на Западе и в конечном итоге охватит весь мир, сократит общую вероятность насильственных конфликтов. Особенно это касается оценок будущих отношений между США и Китаем и между восточноазиатскими странами, многие из которых переживают радикальный демографический переход от преобладания молодежи к преобладанию более возрастных групп. Все это поддерживает надежду Милановича о том, что «человечество, столкнувшись с проблемами, похожими на проблемы столетней давности, не позволит разразиться катаклизмам мировых войн в качестве средства искоренения бед неравенства»[578].

Следующие два всадника апокалипсиса не нуждаются в таком подробном внимании. Мода на трансформационные революции прошла еще быстрее, чем на войну с массовой мобилизацией. Как я показал в главе 8, просто восстаниям редко удается достичь какого-то существенного уровня выравнивания. В значительной степени преодолеть дисбаланс в доходах и богатстве были способны лишь коммунистические революции. Но распространение коммунистического правления с 1917 по 1950 год было обусловлено мировыми войнами, и эти условия больше никогда не повторялись. Последующие коммунистические движения, поддерживаемые Советским Союзом, только иногда приводили к победам – на Кубе, в Эфиопии, Южном Йемене и прежде всего в Юго-Восточной Азии до 1975 года, после чего их волна пошла на спад. В конце 1970-х наблюдались более скромные перевороты в Афганистане, Никарагуа и Гренаде, оказавшиеся либо эфемерными, либо политически ограниченными. Широкие коммунистические выступления в Перу были в основном подавлены в 1990-х, а к 2006 году непальские маоисты отказались от гражданской войны и перешли к электоральной политике. Рыночные реформы эффективно размыли социалистический фундамент остававшихся народных республик. Не избежали глобальной тенденции даже Куба и Северная Корея. В настоящий момент на горизонте не видно никаких левых революций, как и альтернативных движений со сравнимым потенциалом насильственного выравнивания[579].

Распад государства и крах системы масштаба, описываемого в главе 9, также стали исключительно редким явлением. Недавние примеры, как правило, ограничены Центральной и Восточной Африкой и периферией Ближнего Востока. В 2014 году Центр системного мира присвоил самый высокий «показатель неустойчивости государств» Центральноафриканской республике, Южному Судану, Демократической Республике Конго, Судану, Афганистану, Йемену, Эфиопии и Сомали. С единственным исключением Мьянмы, семнадцать следующих самых неустойчивых государств также расположены в Африке или на Ближнем Востоке. И хотя распад Советского Союза и Югославии в начале 1990-х, а также продолжающиеся события на Украине показывают, что давлению дезинтеграции могут быть подвержены даже индустриальные страны со средним доходом, современные развитые страны – как, фактически, и многие развивающиеся – вряд ли пойдут по этому пути. Благодаря современному экономическому росту и фискальному расширению, государственные институты в современных развитых странах стали слишком сильными и слишком укорененными в обществе, чтобы допустить полный крах государственных структур, что привело бы к соответствующему выравниванию. И даже в самых неблагоприятных обществах распад государства часто ассоциируется с гражданской войной – тем типом насильственного потрясения, который обычно не приводит к выравниванию[580].

Перейти на страницу:

Все книги серии Цивилизация: рождение, жизнь, смерть

Краткая история почти всего на свете
Краткая история почти всего на свете

«Краткая история почти всего на свете» Билла Брайсона — самая необычная энциклопедия из всех существующих! И это первая книга, которой была присуждена престижная европейская премия за вклад в развитие мировой науки имени Рене Декарта.По признанию автора, он старался написать «простую книгу о сложных вещах и показать всему миру, что наука — это интересно!».Книга уже стала бестселлером в Великобритании и Америке. Только за 2005 год было продано более миллиона экземпляров «Краткой истории». В ряде европейских стран идет речь о том, чтобы заменить старые надоевшие учебники трудом Билла Брайсона.В книге Брайсона умещается вся Вселенная от момента своего зарождения до сегодняшнего дня, поднимаются самые актуальные и животрепещущие вопросы: вероятность столкновения Земли с метеоритом и последствия подобной катастрофы, темпы развития человечества и его потенциал, природа человека и характер планеты, на которой он живет, а также истории великих и самых невероятных научных открытий.

Билл Брайсон

Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Великий уравнитель
Великий уравнитель

Вальтер Шайдель (иногда его на английский манер называют Уолтер Шейдел) – австрийский историк, профессор Стэнфорда, специалист в области экономической истории и исторической демографии, автор яркой исторической концепции, которая устанавливает связь между насилием и уровнем неравенства. Стабильные, мирные времена благоприятствуют экономическому неравенству, а жестокие потрясения сокращают разрыв между богатыми и бедными. Шайдель называет четыре основных причины такого сокращения, сравнивая их с четырьмя всадниками Апокалипсиса – символом хаоса и глобальной катастрофы. Эти четыре всадника – война, революция, распад государства и масштабные эпидемии. Все эти факторы, кроме последнего, связаны с безграничным насилием, и все без исключения влекут за собой бесконечные страдания и миллионы жертв. Именно насилие Шайдель называет «великим уравнителем».

Вальтер Шайдель

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Тотальные институты
Тотальные институты

Книга американского социолога Эрвина Гоффмана «Тотальные институты» (1963) — это исследование социальных процессов, приводящих к изменению идентичности людей, оказавшихся в закрытых учреждениях: психиатрических больницах, тюрьмах, концентрационных лагерях, монастырях, армейских казармах. На основе собственной этнографической работы в психиатрической больнице и многочисленных дополнительных источников: художественной литературы, мемуаров, научных публикаций, Гоффман рисует объемную картину трансформаций, которые претерпевает самовосприятие постояльцев тотальных институтов, и средств, которые постояльцы используют для защиты от разрушительного воздействия институциональной среды на их представления о себе и других. Книга «Тотальные институты» стала важным этапом в осмыслении закрытых учреждений не только в социальных науках, но и в обществе в целом. Впервые полностью переводится на русский язык.

Ирвинг Гофман

Обществознание, социология / Обществознание / Психология / Образование и наука