Читаем Великий уравнитель полностью

Мы не можем утверждать наверняка, что в грядущие годы не произойдет никаких насильственных потрясений, пронизывающих историю с са́мой зари цивилизации. Всегда остается какая-то вероятность, пусть и малая, что большая война или новая Черная смерть сотрясут основания существующего порядка и перераспределят доход и богатство. Наилучшее, что можно сделать, – это попытаться составить прогноз, имеющий наибольшее отношение к экономике, и он таков: четыре традиционных средства выравнивания в настоящее время пропали и вряд ли вернутся в обозримом будущем. Это порождает серьезные сомнения по поводу возможного в будущем выравнивания. На исход исторических событий влияло множество разных факторов, и история выравнивания здесь не исключение: на распределительные последствия компрессионных потрясений влияли общественные институты. В силу вариативности способности к принуждению со стороны правителей и владельцев капитала эпидемия могла вызвать повышение заработных плат в одних обществах, но не привести к таким последствиям в других; в некоторых экономиках мировые войны лишь сгладили разброс в распределении рыночного дохода, но в других подтолкнули к внедрению радикальных перераспределительных схем; маоистская революция стерла класс «помещиков», но усилила неравенство между городами и сельской местностью.

Но за каждым известным эпизодом значительного выравнивания всегда была одна Большая Причина. Была одна Большая Причина, почему Джон Д. Рокфеллер был в реальном выражении на порядок богаче своих самых богатых соотечественников, живших двумя поколениями спустя; почему на смену Британии аббатства Даунтон пришло общество со всеобщим бесплатным здравоохранением и мощными профсоюзами, почему в индустриально развитых странах по всему миру разрыв между богатыми и бедными в третьей четверти XX столетия был гораздо меньше, чем в его начале, – как и почему сотнями поколений ранее древние Спарта и Афины следовали идеалам равенства и пытались воплотить их на практике. Была одна Большая Причина, почему в 1950-х китайская деревня Чжанчжуанцунь могла похвастаться идеально эгалитарным распределением сельскохозяйственной земли; одна Большая Причина, почему обитателям высокоразвитого и могущественного Нижнего Египта 3000 лет назад приходилось хоронить своих мертвецов с чужими украшениями и в уже использованных гробах; почему остатки римской аристократии выстраивались за подачками из рук папы, а потомки вождей майя питались тем же, что и простолюдины; и одна Большая Причина, почему смиренные крестьяне Византии и раннемусульманского Египта, плотники позднесредневековой Англии и наемные рабочие Мексики ранней современности зарабатывали больше и питались лучше, чем их коллеги до или после этого. В каждом конкретном случае эти Большие Причины разные, но корни у них общие: массивные и насильственные потрясения существовавшего порядка. На протяжении всей письменной истории периодическая компрессия неравенства происходила из-за войн с массовой мобилизацией, трансформационных революций, распада государств и пандемий, которые по своему воздействию на неравенство неизменно превышали любые полностью мирные средства.

История не предопределяет будущее. Возможно, современность действительно отличается от предыдущих эпох. В очень долгой перспективе это действительно может оказаться так. Возможно, мы направляемся по траектории к сингулярности – к точке, в которой все люди сольются в глобально взаимосвязанный гибридный биомашинный сверхорганизм, и тогда уже не будет повода беспокоиться о неравенстве. Или же технологический прогресс, напротив, доведет неравенство до новых высот, отделив биомеханически и генетически элиту от простых смертных, и тогда последние будут вечно жить в тени своих повелителей с гораздо более превосходящими способностями. Или же, что так же вероятно, не произойдет ничего из вышеописанного, и мы движемся в направлении, о котором пока даже не можем помыслить. Но все это лишь фантастические домыслы. В настоящий же момент мы существа с телом и сознанием и с созданными ими институтами. Отсюда следует предположение о том, что перспективы будущего выравнивания довольно призрачны. Социальным демократам в континентальной Европе придется постараться, чтобы сохранить и приспособить к новым условиям тщательно разработанную систему высокого налогообложения и широкого перераспределения, как и азиатским демократиям, если они хотят сохранить их необычайно равную систему распределения доходов до уплаты налогов перед набирающей силу волной неравенства, которая будет только расти по мере дальнейшей глобализации и беспрецедентных демографических трансформаций, усиливающих давление. Сомнительно, что им удастся удержать оборону: неравенство постепенно повышается повсюду, и этот тренд совершенно определенно подрывает сложившееся положение. А если удерживать существующее распределение дохода и богатства будет все труднее и труднее, то любая попытка снизить их обязательно будет сопряжена с еще более существенными препятствиями.