Читаем Великий Гэсэр полностью

Великий Гэсэр

Прокатился слух, что вроде умерпрохиндей Хара Сотон — расстался,подлый, с черною своей душою.И Гэсэр пришел к Хара Сотону,чтобы отнести его до места,где умерших родичи хоронят.Увидал Гэсэр, что мертвый дядяу стены лежит, закрывши правыйглаз, а левым смотрит, не мигая.“Плохо умер дядя, очень плохо.Если у покойника бываетглаз открытым, то грозят несчастьяродственникам и его потомкам.Надо чем-то глаз прикрыть бедняге…”так сказал Абай Гэсэр и дядевознамерился его открытыйглаз присыпать черною золой —и пошарил в очаге рукой.Тут Хара Сотой пошевелился,тут закрыл открытый глаз, но рукуправую согнул — лежит, не дышит.“Худо помер дядя, очень худо.Если у покойника бываетсогнута рука, то станет плохородственникам и его потомкам.Надо жилы на руке подрезать…" —так сказал Абай Гзсэр и дядевознамерился ножом булатнымперерезать согнутую руку.Тут Хара Сотон зашевелился,обе руки выпрямил, a ногуправую согнул — и вновь не дышит.“Надо жилки на ноге подрезать,чтоб родню избавить от несчастий!" —так сказал Гэсэр, и хитрый дядявыпрямился и лежал как мертвый.“Наконец-то умер он как должно:не плохою, а хорошей смертью!" —так сказав, Гэсэр без промедленьястал готовить все для погребенья.Он поймал коня Хара Сотона,он повез на старой волокушеонемевшего в притворстве дядюхоронить подальше от живущих.В дальнюю тайгу доставил дядю,на высокий холм завез и телона помост вознес, потом дровамиобложил и вздул огонь и пламяпогребального костра взметнулосьмощным красно-языкастым всплескомс клубом дыма, с искрами и треском.

Жарко стало на холме высоком,жарче сделалось Хара Сотону.Стал поджариваться он и с криком:“Ой-ёй-ёй!" — вдруг соскочил с помостаи от пламени спастись пытался.“Ежели покойник оживает,то его родне придется плохо!” —так сказал Гэсэр и бросил дядюснова в разгоревшееся пламя.“Ой-ой-ой!”— вновь завопил покойники скатился с жаркого помоста.“Ежели покойник не сгорает,то его родне грозят несчастья!” —так сказал Абай Гэсэр и снова,не взирая на мольбы и стоны,в третий раз карая неуклонно,зашвырнул в костер Хара Сотона.Опаленный, чуть ли не сожженный,обожженный, чуть ли не сгоревший,обезумевший от боли дядявыполз из огня, но был отловлени поник в руках Абай Гэсэра.И, как перед смертью, он взмолился:“Больше никогда не причиню ябед и зла ни ближним и ни дальним!”Пожалел Гэсэр Хара Сотона:“Ну, уж если вправду ты не станешь,если впрямь вредить не будешь больше,то придется отпустить на волю!”Так сказав, Гэсэр его оставили от муки огненной[155] избавил,и домой ожившего отправил.

Перейти на страницу: