Сколько лет минуло? — неизвестно;сколько месяцев? — не подсчитали.Но Гэсэру как-то захотелосьзаглянуть в святую Книгу Судеб.Он открыл ее и с удивленьемпрочитал: “Абай Гэсэр сплетался,чтобы зло наказывать земное,чтобы побеждать врагов зловредных.Но до старости ума, как видно,вряд ли наберется этот батор:сам кипит, а все навару нету.Позабыл он, для чего спускался:радостями жизни так увлекся,что беды не слышит и не видит.А ведь в это время появилсяблиз трех гор Сумэр Хозяин лесаОрголи Саган[120] — на расстояньев сорок верст затягивает в глоткувсе, что попадется, и грозится:“Когда поднаберусь я силы,тогда-то на людей наброшусь —в округе верст на девяностовсё я пожру, всех проглочу я.Особенно Абай Гэсэраи воинство его хочу ясожрать, пока не оперилисьи на меня не напустились!”И покуда Орголи Саганусил еще не удалось набраться,надо выйти на него войной,а не то все кончится бедой”.Положив на место Книгу Судеб,подскочил Гэсэр, засуетился.И Алма Мэргэн его спросила:“Что ты, муж мой, как стрела взметнулся?”Женщине Абай Гэсэр ответил:“Гору выше всех окрестных горне обходит никакой туман,так же не минует и меняблизкая кровавая война.В сторону трех гор Сумэр поравыводить мне воинство свое.Там, где Орголи Саган живет,все живое он крушит и жрет —надо собираться мне в поход:там меня сраженье нынче ждет!”Тридцать три воителя собравши,тридцати трем баторам могучимобъявил Гэсэр свое решенье:“То, что порвалось, вы подшивайте,то, что поломалось, вы чините, —утром, с красно-красным ранним солнцем,выйдем мы в поход: готовьтесь к бою!”И отец его Саргал, услышавслово сына, начал собираться.И Хара Сотой с душою темнойтоже стал готовиться к сраженью.Утром, еще солнце не вставало,а уж все они пришли к Гэсэру.Им Алма Мэргэн столы накрыла:золотой — с отменным жирным мясоми серебряный — с архи вкуснейшей.Все расселись и, наевшись вволю,поклонились дружно ликам ханов,что висели на дворцовых стенах,также и бурханам честь отдали,что стояли но углам жилища.Каждый батор взял свое оружье,каждый взял кони у коновязи —и но ходу солнца в путь пустилосьвойско достославное Гэсэра.Баторов, как в мирный день, бывало,тьма народа шумно провожала —полстепи за ними пробежала.Хоть сложны, опасны переправы,путники перебредают реку;хоть долга, извилиста дорога,путники ее одолевают, —к трем горам Сумэр приходит войско.К южной из трех гор подходят, видят:там ни трав зеленых, ни деревьев —пусто, будто выжжена округа.К западной горе пришли, и то же:пустота у западных предгорий.К северной горе подходит, то же:не видать ни травки, ни кусточка.А к восточной подошли и видят:около горы лежит ужасныйОрголи Саган, Хозяин леса.Пасть открыл он — крайние деревьядруг за другом в глотку потянулись;прыгнул вверх с разинутою пастью —вся тайга глубинная, вздымаясь,в глотку начала перемещаться.Вот с чего у трех Сумер нс сталони кусточка, ни травники малой.Наблюдая Орголи Сагана,на него смотря из-под ладони,баторы дивились: будто солнцеподнималось да и гасло тут же,будто бы луна по тьме всходилада и тут же в темпом небе гасла, —так их заслонял Хозяин леса.Орголи Саган, тайгу глотая,поднял смерчи мощные такие,что под ветром баторы Гэсэра,чтобы не упасть, втыкали в землюкопья и за древки их держались —и вкруг них, как тряпки, обвивались.Лишь Абай Гэсэр не растерялся —лихо повернул коня направо,справа он огрел ременной плетьюправый бок коня, и тот помчалсякрупной рысью к Орголи Сагану.Поскакав, Гэсэр победно вскрикнул —этим он восьмидесяти змееввоплотил ужасное шипеньеи добавил тысячи драконоврев, объединив их в грозном крике[121].Орголи Саган Хозяин лесаиспугался и бежать пустился.А Гэсэр на всем скаку ворвалсяв пасть его, но тетивою луказа развилок зуба зацепился.В западню попав, не растерялсятам Гэсэр: копьем своим волшебным,что могло растягиваться в схватке,кости пробивая не тупитьсяи в крови врага нс размягчаться,он распер у Орголи Саганапасть его бездонную — и дальшевнутрь его бездонной жадной глоткидвинулся, вес глубже проникали мечом дорогу просекал.Видя это, баторы гордились,видя это, дяди восхищались.Кое-кто из баторов воскликнул:“Если гибнуть, то с Гэсэром рядом!Если побеждать, то с ним же вместе!”