Читаем Великий Гэсэр полностью

Великий Гэсэр

На три дня и на три долгих ночинапустил Гэсэр ужасный холод,навалил до нижних сучьев снега.Бычий рог — тот крошится от стужилисий хвост — тот сразу отмерзаетБычий рог — тот крошится от стужилисий хвост — тот сразу отмерзаетПо сугробам тем неодолимым,по тому нещадному морозувсадник на коне огнисто-рыжеммчится, будто их и вовсе нету:летние одежды нараспашку,голова без шапки, грудь открыта.Посреди сугробов дерзкий всадникпалочку волшебную к затылкуприложил — и с двух сторон растаялснеговой навал, и обнажиласьчистая земля для вольной скачки.Всадника догнать Гэсэр не может,дотянуться плеткою не может.Бег не стих, покуда не открылсяберег моря, и покуда к морю,что звалось Шара дал ай в народе,всадника с его конем могучимне прижал Гэсэр к прибрежным скалам.Всадник на коне огнисто-рыжемс берега скакнул и с громким плескомопустился прямо в глубь морскую.Соскочил с коня Гэсэр, оружьеснял и на луку седла повесил,а гнедого привязал покрепчеу куста боярышника, чтобыконь и отдыхал, и дожидался.Рукава повыше засучивши,полы у халата подобравши,взял Абай Гэсэр за край то море,приподнял, как полог, — и шагнулв мир, куда тот всадник ускользнул.Как на суше, там долины были,как на суше, там вершины были,как на суше, пастбища там были,видимо, в долинах люди жили.Трижды оглядевшись, осмотревшись,вдалеке Абай Гэсэр увиделот земли простертый в. поднебесьек облакам — серебряный, квадратныйханский дом-дворец с крыльцом высоким.Около дворца, у коновязи,Убыл привязан конь огнисто-рыжий —не расседланный стоял, уставший.К волшебству тогда Гэсэр прибегнул:десять чаш пустил он вдоль ладони,двадцать чаш затем пустил по пальцам —и обрел магическую силу.С силой той он одолел дорогупо долине, с той волшебной силойдо дворца прекрасного добрался —на крыльцо узорное поднялсяи в покоях ханских оказался.Заглянул Гэсэр в одну из комнат—за столом там на почетном месте,два седые старика сидели:муж с женою, справа перед нимитот изюбрь лежал, из-за какогобыл Гэсэр обижен и помчалсяза лихим охотником в погоню.А меж стариков на том почетномместе восседал и сам обидчик —дерзкий смуглый всадник, за которымшел Гэсэр погоней, как за вором,по лесам, степям и косогорам.Обернулся к старику обидчик —обратился смуглый всадник с речью:“Ты, отец, мне говорил,что на суше нет коня —лучше моего, резвей,что и воина там нет —крепче и быстрей меня!Но вот повстречался мнеиз охотников один…Если спереди взглянуть —будто красная гора,а рассмотришь губы, рот —вроде это человек;если сзади посмотреть —будто светлая гора,а увидишь губы, рот —вроде вправду человек.На своем гнедом конеон охотился в тайге.Я, чтоб испытать его,разгоняю всех зверей —за три дня охоты ондаже мыши не убил.Сокрушался этот муж,мол, не Небо ли с Землейтак следят за ним, что всехпрячут от него зверей?Но вскочил один изюбрь —вот, который тут лежит! —и охотник вслед за нимс диким криком поскакал.Я изюбря бью стрелой,я скачу наперерез,я хватаю за рогаЭтот черный человекустремляется за мной,устрашающе крича.Напускает он жару —я как в инее скачу,насылает стужу он —я как в зное, но лечу,не даюсь ему догнать.Оказалось, что мы с нимсилой-ловкостью равны.Вот лишь черная мояглянцевитая косастала серой, словно степь,стала колкой, словно ёж”, —и руками смуглыми принялсякосу гладить и заулыбался.Старый человек на эти речистал ответствовать, как подобаетстаршему и знающему много:“Да, это верно: до сих пор на сушетвой конь был самым резвым и красивым,а ты — всех удальцов ловчей и крепче.Но слышал я, что с Неба к нам спустилсясын средний Хан Хирмаса-тэнгэрина.Я был на празднике Баян Хангая[100],тогда сам Эсэгэ Малан спустился,сам Хан Хирмас спустился с ним на землю.На состязаньях в скачке — Хан Хирмасагнедой скаку и был всех иных резвее,на состязаньях в силе — Хан Хирмасасын средний Бэлигтэ стал самым первым.И Эсэгэ Малан с Баян Хангаем,и Хан Хирмас со мною обменялиськурительными трубками — так сталимы сватами: серебряные трубкизалогом стали этого решенья.“Кто рот удачливый имеет,тот мясо лучшее есть будет,кто плечи добрые имеет,тот и одет получше будет”, —с таким присловьем обменяли трубки,с таким условьем, что тебя невестоймы нарекаем сыну Хан Хирмаса,разъехались мы от Баян Хангая.А средний сын небесного владыки,всех победив в борьбе, был удостоенпрозвания Бухэ[101] и стал известенна небесах и на земле всем людям.Затем тот сын небесный Хан Хирмасаспустился с Неба, чтобы тугэшинскимтрем ханам их владенья родовыевернуть с их подданными и стадами.Спустился с Неба он, чтоб верховодитьнад прочими властителями мира,чтоб усмирять врагов, богам и людямнесущих зло, потраву и погибель.Спустился он, чтоб с Гал Дулмэ[102] сразиться,чтоб с мангадхаем Абарга Сэсэном[103]схватиться насмерть и, убив, явитьсяк нам в облике Абан Гэсэра, — значит,твой нареченный это: я-то знаю,кого сегодня гостем принимаю”.“Ты, отец, меня убил!Ты, отец, во мне всегдавидеть мальчика хотел —девочки не замечал!Лишь сегодня увидал,лишь сегодня разглядел —девушку ты увидали невесту разглядел!На скалу я поднимусьи повешусь на сосне,выбегу я на обрыви веревкой удавлюсь!” —так она в слезах запричитала:встала, заметалась, побежала.Выбежав из ханского жилища,выскочивши на крыльцо, девицаугодила в крепкие объятьянепреклонного Абай Гэсэра.Тут Алма Мэргэн[104], со всею силойот земли толкаясь, вырывалась,но Гэсэр ловчее оказался —удержал в руках свою невесту.Всадница тогда, со всею силойк небесам стремясь, освобождалась,но Гэсэр сильнее оказался —удержать сумел, заставил слушать.Он сказал Алма Мэргэн спокойно:“Дан тому, кто шел издалека,дай тому, кто вдалеке рожден,хоть воды, чтоб жажду утолить,хоть кумыса, чтоб его почтить!” —так, слова и силу применяя,в дом ее заставил возвратитьсяи вручил родителям девицу.Старым старикам седоголовымстал Гэсэр выказывать почтенье:он отвесил им поклон по-ханскии приветствовал их по-хатански.На почетном месте был усажени достойно принят гость могучий.И Алма Мэргэн, роняя слезы,стол для гостя золотой накрыла —принесла изысканные яства,стол затем серебряный накрыла —выставила разные напитки:там была архи, а с нею рядомтарасун[105] вкуснейший, белопенныйи арзу с хорзой, как полагалось.Сделала все быстро, ладно, чисто,но при этом всхлипывала часто.Обо всем, что перед этим было,обо всем, что может статься после,разговор повел Гэсэр искусноГоворил он так, что появляласьпенка на воде, исконно чистой;излагал он так, что прорасталатравка на исконно голом камне.Так слова красиво запивались,так звучала речь его прекрасно,что Алма Мэргэн смягчилась сердцем,а потом и улыбаться стала.И тогда Абай Гэсэр признался:“Все, что вам сегодня я сказал,—это свата вашего слова;все, что я сегодня пожелал, —это зять ваш будущий сказал!”Звали старика Уга Лосоном[106],знали все, что он морей властитель,что по силе равен он бурханам.Он Абай Гэсэру так ответил:“Что ты поведал нынче нам — прекрасно,что пожелал как воин ты — разумно.Продолжим речи искренне и ясно —и породнимся, чтобы не напраснопрошла бы наша встреча в это утро!”Так они сосватали девицуи установили время свадьбы.Зятем стал Гэсэр Уга Лосону,прожил у него в дому три года[107].У Алма Мэргэн дитя родилось —то дитя с косою[108], подрастая,бегало вокруг, преград не зная.Где-то лося застрелив в чащобе,к девочке пришел Гэсэр и дал ейкость берцовую, что сам сварил он,и нарочно подучил ребенка:“К бабушке и дедушке пойди,отнеси нм сахарную кость,“К бабушке и дедушке пойди,отнеси им сахарную кость,но запнись для вида о порог —упади, заплачь и так скажи:“Человеку из иной странына чужбине долго жить нельзя,лоси кость берцовую нельзязатолкать в походный котелок!”Девочка все сделала, как надо,все сказала, но, упав, ушибласьи заплакала: “Она большая,эта кость, меня передолила…”Бабушка тогда сказала внучке:“Ты не плачь, о родине скучая,скоро всей семьей домой вернетесь!”Дедушка сказал: “Пусть уезжают,а когда — пусть сами и решают!”Отправляя молодых в дорогу,отделил Лосон нм половинусобственных богатств и половинутабунов и стад больших и малых.Провожая, так сказал: “Езжайте —возвращайтесь на родную землю!”И Абан Гэсэр домой поехал,но пред тем, как прежде, засучивширукава и полы подоткнувши,приподнял могучими рукамиберег у Шара далай — и вывелскот и табуны, и все семействоиз-под толщи вод морских на сушу,где ласкало солнце взор и душу.Вещий конь гнедой Абай Гэсэрав это время отощал ужасно:стоя там, где привязал хозяин,с голоду земли три слоя выгрыз,от жары потник пристал к хребтине,а седло в потник вросло до рёбер.И, пока стоял скакун, в колчане,что повешен на луку Гэсэром,стали птицы разные гнездитьсяи птенцов своих там выводили.Снял Абай Гэсэр седло, от рёберотслоил потник — и чисто вымылскакуна в воде животворящей,напоил ею, пустил кормитьсяна поляну с сочною травою.Ожил вещий копь, легко заржал,залоснился, глазом засверкал —прежним боевым красавцем стал.На коня Абай Гэсзр садится —направляется домой, с собоютабуны, стада ведет, семействос караваном скарба перевозит.Едет он в родительские земли,где гнездиться жаворонки любят,где лежит его долина Морэн,где к Мунхэ далай ведет тропинка —к водопою у скалы заветной.Вот туда Гэсэр и прибывает,и его Саргал нойон с великойрадостью встречает — обнимаети в жилище сына приглашает.После встречи сына в барабаныпоспешил Саргал нойон ударить.В золотой он барабан ударил —с севера людей позвал на свадьбу,в барабан серебряный ударил —с юга пригласил люден на свадьбу.Мяса наварил немало: с гору,выгнал он архи немало: с море, —так решил отпраздновать женитьбусына своего Абай Гэсэрана Алма Мэргэн непобедимой.И когда Алма Мэргэн в жилище,исполняя вековой обычай,бросила в очаг немного жира[109]то над почерневшими камнямииз-под рук хатан[110] трудолюбивойвыросло развесистое древо,назревая добрым алым цветом,одаряя всех теплом и светоми красой всех радуя при этом.

Перейти на страницу: