Читаем Великие правители полностью

Перед битвой в жертву Артемиде принесли молодую козу. За спартанским войском всегда гнали стадо священных животных, чтобы в нужный момент умилостивить богов.

Фермопилы, куда Леонид привел свой отряд, – это ущелье, название которого в переводе означает «Теплые ворота». Оно связано с тем, что в этих местах били термальные источники. Ущелье представляет собой узкое пространство между почти отвесными скалами. Греческие горы не очень высокие, но там много труднопроходимых мест. С одной стороны – скала, с другой – крутой обрыв к морю. Узкая тропа – примерно в 60 метров шириной. Там может одновременно пройти одна колесница. Две разъедутся с трудом. В таком месте можно попытаться малыми силами сдержать огромное войско.


Жак Луи Давид. Леонид при Фермопилах. 1814


Ксеркс четыре дня не начинал сражение. Лазутчики докладывали ему, что врагов совсем немного. Но он боялся каких-нибудь хитрых ловушек.

Сообщали лазутчики и совсем уж странные вещи. Что делают воины Леонида? Состязаются в беге. Вряд ли это было доступно пониманию древневосточного деспота, «живого бога на земле», видевшего вокруг себя только ползавших в грязи рабов. Поведение спартанцев перед битвой он должен был принять за симптом безумия. Правда, беглый спартанский царь, который, спасая свою жизнь, перешел на сторону персов, объяснял Ксерксу, что воины Леонида вовсе не ненормальные – просто они готовятся к славной смерти в блестящем бою. Они хотят выглядеть безупречно, чтобы потомки вспоминали, как они красиво умерли.

Наконец Ксеркс двинул вперед свое войско. Поначалу все происходило довольно глупо. Персы мешали друг другу, возникла давка. А воины Леонида стояли перед ними как стена, сомкнув щиты, выставив копья. Они умело маневрировали. По команде делали вылазку, потом притворялись, что отступают, персидское войско бросалось в погоню, а те резко оборачивались и смыкали строй. Наткнувшись на эту стену из щитов, многие персидские солдаты с воплями летели с обрыва в море, разбивались или тонули. Войско Ксеркса несло очень большие потери.

Леонид руководил сражением. Он был зрелым и искусным воином. Видя, что передние ряды истощены битвой, он умело заменял их, отправлял отдохнуть, а вперед ставил новых воинов.

Битва продолжалась два дня, от рассвета до заката. Когда оказались переломаны почти все копья, в ход пошли мечи. Развернуться с ними в ущелье оказалось непросто. Когда же не осталось и целых мечей, биться продолжали рукоятками. А потом – кулаками.

Почему образ 300 спартанцев стал легендарным? Потому что вроде бы молва о невиданной армии Ксеркса должна была их деморализовать. Но получилось ровно наоборот.

Правда, на третий день пришло известие о некоем предателе Эфиальте, который пришел к персам – то ли за огромные деньги, то ли из-за некой личной обиды. Он указал им обходную горную тропу, чтобы зайти спартиатам в спину.

Стало понятно, что гибель неизбежна. Леонид отправил почти всех союзников по домам. Спартиатов он взял с собой только тех, у которых были сыновья. Потому что ни один род не должен был пресечься.

При себе Леонид силой оставил только фиванцев, потому что они были готовы выступить на стороне Ксеркса. Так и случилось. После битвы, когда были убиты все спартиаты, фиванцы побежали к персам, крича, что их гнали в бой насильно. Но большинство их персы все равно перебили, а уцелевших угнали в рабство.


Ричард Гейгер. Леонид отправляет гонца в Спарту


В античной истории есть такое понятие – битва за тело героя. Например, в «Илиаде» Гомера – за тело Патрокла. Только после сражения персам удалось отыскать труп Леонида. Ксеркс приказал отрубить ему голову и обезглавленное тело распять. Как пишет Геродот, персидский царь опозорил этим сам себя.

На месте гибели спартиатов высечены строки поэта Симонида (привожу их в переводе М.Л. Гаспарова). «Путник, весть отнеси всем гражданам воинской Спарты: их исполняя приказ, здесь мы в могилу легли».

Были два человека, которые не легли в могилу: один оставался в деревне по болезни, другой был послан вестником. Их мучили презрением, травили. Тот, что уцелел при Фермопилах, через год в битве при Платеях бросился в самую гущу персов и, конечно, погиб.

Трудно сказать однозначно, что такое Спарта. Далеко не все в ее истории привлекательно. Но образ Леонида притягивает нас через многие столетия как образец мужества и стойкости.

Александр Македонский. Мир идей ученика Аристотеля

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное