Читаем Великие правители полностью

В конце жизни Клеомен впал в безумие, ходил по улицам и всех бил палками. Потом был заточен. В тюрьме он потребовал, чтобы илот сломал ему ноги, и истек кровью. Такой чудовищный способ самоубийства.

Нет точных данных о том, имел ли Леонид отношение к страшному концу своего сводного брата. Но так или иначе, он, уже сорокалетний, унаследовал спартанский трон.

Клеомен оставил заметный след в жизни Леонида, женив его на своей дочери Горго. Это была девушка истинно спартанского воспитания. В 499 году к Клеомену прибыла делегация ионических греков с побережья Малой Азии с просьбой о помощи в войне против персов. Предлагали очень большие деньги. Богатство тогда мерили талантами, а талант – это 16 килограммов золота. Взятки, составлявшие тонны золота, возили на телегах. Кстати, у спартанцев, не стремившихся развивать торговлю, вместо денег были железные прутья. Очень неудобно, с точки зрения коррупции.

Дочь Клеомена, которой не было тогда и 10 лет, по легенде, вмешалась и предотвратила подкуп своего отца чужеземцами. Когда Горго выдали замуж за Леонида, она родила ему сына Плистарха – будущего не очень заметного и не оставившего наследников царя Спарты.

Леонид, возглавивший Спарту в 491 году до новой эры, первые 10 лет царствовал, не совершая никаких заметных деяний. Тем временем греко-персидские войны были уже в разгаре (они начались в 500-х годах). Поскольку главным противником персов были Афины, конкурировавшая с ними Спарта не спешила включаться в конфликт.

Персы однажды уже занимали Афины, на затем потерпели поражение в битве у острова Саламин. Правда, сами они утверждали, что одержали победу.

После смерти воинственного царя Дария в Персии правил Ксеркс. Он организовал второй поход против греков, объявив войску: «Я не успокоюсь до тех пор, пока не предам Афины огню. Я должен покарать виновных».

В чем, по мнению Ксеркса, были виновны греки? Да в том, что посмели не покориться Персидской державе. Что ж, предать огню Афины Ксерксу удалось. А вот победить греков – нет.

Греческие города-государства – полисы – были разрозненны и до битвы в Фермопильском ущелье не могли объединиться в борьбе против персов.

За 7–10 лет до Фермопил бежавший ранее к Ксерксу Демарат попытался тайно предупредить Леонида, что персы готовят войну. Прислал так называемую восковую дощечку, то есть деревянную, покрытую воском, с нацарапанным на нем текстом. Считается, что жена Леонида Горго догадалась соскоблить верхний слой воска, под которым обнаружилось настоящее, секретное сообщение, вырезанное непосредственно на деревянной поверхности.

Греки узнали, что Ксеркс собрал колоссальную армию. Современники писали, что она насчитывает миллионы воинов и выпивает реки на своем пути. Конечно, миллионы – это преувеличение, а маленькие горные речки в жару армия действительно могла обезводить.

Встретиться предстояло двум совершенно разным армиям. Воинство Ксеркса было пестрым, собранным со всех земель, завоеванных персами ранее. Солдаты говорили на разных языках и не понимали друг друга. Их гнали вперед люди, вооруженные бичами. Спартиат не мог дрогнуть, потому что боялся позора, персидский воин – потому что боялся надсмотрщика. Мир Востока надвинулся на мир ранней европейской цивилизации.

Греки начали совещаться. В конце концов было решено помочь Средней Греции, к которой с севера, с уже завоеванных территорий, приближались персы. Но по-настоящему бороться за Афины, бывшие их главным соперником, спартиаты не хотели. Они были настроены защищать Коринфский перешеек, за которым начиналась их родная Южная Греция, Пелопоннес.

Спарта отказалась принимать полноценное участие в войне под предлогом того, что шли Олимпийские игры, во время которых воевать не полагалось. Но язык политиков всегда был языком лжи. И уже Плутарх, писавший об этих событиях через два столетия, во II веке до нашей эры, давал читателям понять, что спартиаты не спешили на помощь афинянам.

К счастью, греческие города-государства в тот момент еще не созрели для войны друг с другом. Это случилось уже после греко-персидских войн, началась трагическая Пелопоннесская война 431–404 годов до нашей эры.

А пока речь все-таки шла о союзе. Решено было отправить на помощь Афинам небольшой отряд под руководством царя Леонида. На это герусия – совет старейшин – дала добро.

Безусловно, принималось в расчет и такое соображение. Мы, спартиаты, лучшие, непобедимые воины, мы не можем остаться в стороне. На самом деле ими руководила и зависть. Ведь в Марафонском сражении афинский полководец Мильтиад одержал невиданную победу. А спартанцы считали, что только они могут сражаться столь победоносно.

Леониду было известно пророчество дельфийского оракула: Спарта или будет побеждена, или станет оплакивать своего царя. И он сознательно шел на гибель. Ведь он не мог допустить мысли о том, чтобы враги победили великую Спарту.

Он выступил в поход во главе не только 300 спартиатов, но и союзников. Всего отряд насчитывал 2–4 тысячи человек.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное