Читаем Великие правители полностью

Например, когда надо было назначить человека на высокую должность, кандидатов проводили перед народным собранием, и присутствовавшие должны были криком одобрить того, кто понравился. А специальная счетная комиссия фиксировала, за кого громче кричали. Афинянин Аристотель назвал этот метод ребяческим.

Был в Спарте и Совет старейшин – герусия. Его составляли самые уважаемые члены общины, избиравшиеся пожизненно.

Не раньше VI века до нашей эры появились эфоры – своего рода контролеры. Считалось, что они непосредственно связаны с богами. Раз в девять лет они отправлялись на определенную гору и там следили за расположением звезд. Если они видели, что какая-то звезда упала (а это всегда возможно), они говорили, что один из царей, видимо, совершил проступок против богов. Следовало разбирательство и наказание того, кого признавали виновным.

Спартиаты верили эфорам. Жизнь в обстановке военного лагеря вообще делала людей тревожно-суеверными. Они как никто доверяли дельфийскому оракулу и пифиям. Дошло до того, что пифий стали подкупать, чтобы они говорили то, что требовалось. А соперничество между эфорами и царями постепенно становилось все более жестоким и опасным.

Примерные даты жизни царя Леонида – 530–480 гг. до н. э. Он происходил из рода Агиадов, которые были уверены, что их родоначальник – Геракл. Впрочем, и Еврипонтиды тоже вели свой род от Геракла, то есть, по сути, от его отца – Зевса. Такие представления очень характерны для древних обществ. Леонид называл себя потомком Геракла то ли в 17-м, то ли в 20-м поколении.

Отец Леонида – Анаксандрид – тоже был царем. Статус передавался по наследству, хотя эфоры могли придираться к кандидатуре царя. В Спарте считалось, что цари, будучи связанными с богами, должны быть физически совершенны и вести очень правильную жизнь.

Анаксандрид правил долго. Его первая жена никак не могла родить сына. Эфоры и жрецы затревожились: один из царских родов мог прерваться. Царя заставили жениться на другой. Она сразу родила ему двух мальчиков, одного из которых назвали Клеомен. Но уже после этого бывшая жена Анаксандрида родила сына. Это и был Леонид. Возникла некоторая семейная путаница: старший сын от второй жены и младший – от первой.

Воспитание и образование Леонида были традиционно спартанскими. С момента рождения каждого мальчика-спартиата эфоры следили за тем, чтобы он стал воином. Если у младенца обнаруживался физический изъян, его могли сбросить в пропасть.

В семь лет мальчиков независимо от знатности рода отдавали в школу – агелу. Обращались с детьми крайне сурово. Им были знакомы и холод, и голод. Обряд инициации – порка на алтаре Артемиды. Порка серьезная. Некоторые не выдерживали и умирали. Нельзя было даже застонать от боли. Слабость – позор для мужчины. Любое проявление слабости в этом обществе означало, что ты уже не человек.


Жан-Пьер Сен-Урс. Отбор детей в Спарте. 1785


Чтобы воспитать мальчика сильным, его изгоняли за пределы города, и он должен был сам обеспечить себе пропитание, вообще – суметь выжить. По легенде, Леонид где-то раздобыл лисенка и спрятал под одеждой. Зверек прогрыз мальчику живот, но тот терпел боль, чтобы достойно пройти испытание. Итак, Леонид получил подготовку в основном физическую, образование – военное.

Тем временем около 520 года до нашей эры его сводный старший брат Клеомен стал царем Спарты и правил до 491 года, когда его сменил Леонид. Клеомен – фигура непростая. Будучи у власти почти 30 лет, он проявлял себя по-разному. Например, он воевал против Аргоса, соперника Спарты на Пелопоннесе. С XII века до нашей эры и до дорийского завоевания Аргос был под властью правителей Микен, самого цивилизованного центра на юге Греции. Знаменитый аргосский царь Диомед фигурирует в сказаниях о Троянской войне.

Позже, несмотря на то что и Спарта, и Аргос были захвачены дорийцами, между этими городами-государствами возникло серьезное соперничество. В греко-персидских войнах Спарта активно участвовала, а Аргос сохранил нейтралитет.

В войне против Аргоса Клеомен одержал победу, применив детскую, с нашей сегодняшней точки зрения, хитрость. Было замечено, что аргосские лазутчики следят за строгим распорядком спартанцев, которые осадили город. Когда у спартанцев по расписанию обед, аргосцы тоже идут обедать. Клеомен предупредил свое войско: завтра сигнал на обед будет означать «взять оружие». Спартанцам удалось поджечь рощу, в которую противники отправились принимать пищу. Клеомен не знал, что эта роща считается священной. Он сильно провинился в глазах жрецов.

Кроме того, Клеомен отличался дурным характером. Однажды в Афинах он оттолкнул жрицу, которая мешала ему пройти в храм. Победив Аргос, приказал высечь жреца богини Геры. Этим спартанский царь восстановил против себя очень многих.

Прославился Клеомен и тем, что подкупил пифию, чтобы помешать претенденту на престол Демарату стать царем. После чего тот бежал к персидскому царю Ксерксу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное