- Мать твою! - крикнул командир, проваливаясь по грудь. Мазут плеснулся вверх и замазал командиру лицо и подбородок. Командир по привычке утерся рукавом и измазался окончательно. Он попытался выбраться и это ему удалось после нескольких мучительных попыток. Когда командир вышел из мазутной галереи, щурясь на солнечный свет, на нем места чистого не было. Командир поколебался минуту и двинулся в котельную. Мазут на волосах быстро подсыхал, отчего волосы маленького и упитанного командира начали завиваться. Командир сейчас был похож на иллюстрацию в книге, описывающей быт аборигенов тихоокеанских островов. Он открыл дверь в котельную и наткнулся на Могилу.[Image: 1командир.jpg (32553 bytes)] Могила оторопело уставился на него:
- Э, воин, ты кто? Ты ничего лучше не мог придумать, кроме того, чтоб припереться сюда и капать повсюду мазутом?
Командир швыркнул носом и кашлянул, силясь вспомнить фамилию Могилы:
- Слушай, не знаю, как звать-то тебя, ты что, командира не узнаешь?
Могила язвительно закивал:
- Как же, как же, конечно узнаю командира! Ко мне в котельную ежедневно по шесть-семь командиров вламываются, и что самое интересное: чем грязнее, тем главнее!
- Да ты разуй глаза! Как, в самом деле, фамилия-то твоя! - командир грязной рукой сорвал с головы замазученную фуражку.
Могила прищурился, приглядываясь, и глаза его постепенно округлились. Не веря себе, он прошептал:
- Товарищ подполковник!..
- Вот то-то и оно, что товарищ! Сволочи, понаделали везде ловушек с мазутом! Горячая вода в душевой есть?
- Есть. Проходите сюда, товарищ подполковник, - Могила не знал теперь куда деваться.
Командир, зло посматривая на него, и оставляя за собой мазутные лужицы, поднялся наверх в душ.
После этого события командир переместил маршрут своих обходов подальше от котельной.
Хотя к учениям всегда готовятся загодя, но как всегда, нескольких часов не хватает. Так было и в этот раз. Заезда начальства ждали с утра, но оказалось, что начальник штаба округа, прихватив с собой еще нескольких штабных офицеров, решил заехать уже вечером, проверив, как готовность самой комендантской роты, так и батальона взвода охраны штаба округа.
Предупредил об этом всех в части полковник Николай Титович Бухов, их непосредственный куратор, который примчался в часть уже в темноте, и объявил о том, что уже через час в сооружения прибудет никто иной, как начальник штаба округа с приближенными к нему офицерами. Он сам лично проверит, насколько готовы к учениям сооружения, и как комендантская рота будет обеспечивать безопасность этих сооружений до той поры пока не приедет батальон охраны.
В части тут же объявили тревогу. Шурик сам готовил расписание личного состава на этот самый случай, и сам себя записал в охрану котельной, куда приписал дежурным электриком своего кореша Мишина. Шурик надеялся, что в котельной, подальше от начальства, они спокойно проведут это время за партией в покер. Но полковник вместе с командиром части внесли свои коррективы в расписание. Бухов сказал, что сейчас, прямо здесь, придется экстренно формировать небольшой взвод охраны для того, чтобы, вооружившись автоматами, стоять возле многих входов в подземные сооружения. Так как по тревоге все уже разбежались по местам несения службы, формировать этот импровизированный взвод охраны пришлось из тех, кто попался под руку. Николай Титович знал Шурика в лицо, и поэтому, когда увидал его шагающим по коридору, он оживился и схватил его за рукав:
- Вот! Вот кто возглавит этот временный взвод охраны! Аккуратный, чистый, сапоги начищены! А главное - не косноязычный, сможет и козырнуть кому надо, а если понадобится, так и отрапортует, за словом в карман не полезет!
У Шурика была репутация несгибаемого спорщика, но и командир, и старшина, и замполит знали, что кроме всего прочего, у него есть и голова на плечах, и что на него можно положиться. Бухов это тоже знал, и потому не колебался, принимая решение о назначении Шурика старшим.
В кармане у Шурика лежала колода карт, а в котельной сидели нетерпеливые партнеры, поэтому Шурик попытался отвертеться:
- Что вы, товарищ полковник, я не могу возглавить кого - бы то ни было. Я рядовой.
Бухов понимающе кивнул.
- Точно! Слава! - он повернулся к старшине. - Подай-ка мне позумента для лычек!
Старшина лично принес позумент для лычек и подал его Бухову. Тот, в свою очередь, протянул его Шурику:
- Быстро шей по полосе на погон! С этой минуты ты - ефрейтор!
Шурика словно по голове треснули: Ефрейтор! Господи, за что! У солдат в ходу была поговорка: "Лучше иметь дочь - проститутку, чем сына ефрейтора". Шурик сник, тупо глядя на желтые полоски позумента, зажатые у него в кулаке, а Николай Титович уже быстро отдавал следующие указания: