- Товарищи солдаты! Ну, что же, настала пора и нам вспомнить о том кто мы с вами такие и зачем мы с вами здесь поставлены. Я говорю это к тому, что скоро, по графику, запланировано проведение крупномасштабных мероприятий. Причем, мероприятия эти будут проводиться на очень и очень высоком уровне. Округ будет проводить эти учения совместно с флотом, и, само собой, командовать этими учениями будут очень и очень большие командиры, и командовать будут, кстати, непосредственно с наших сооружений. Для нас это будет еще одним очень серьезным экзаменом. Ведь раньше к нам как относились? Как к партизанам, вот как. И то правда, жили мы под землей, кушали под землей, писать и какать ходили в тайгу. Ну а теперь живете вы как настоящие солдаты, в казарме, с кинозалом, с хорошей столовой. Плац в части появился, даже промаршировать можно, если вдруг очень приспичит, верно я говорю? Ну и спрос теперь с нас, соответственно, другой. Вы тут все люди грамотные, и, естественно, у вас может возникнуть такой вопрос: мол, зачем все эти учения, когда кругом только и разговоров что о разоружении, об увеличении доверия, о разрядке и снижении напряженности. Тут надо понимать. Наш генеральный секретарь ездит по разным странам и договаривается о том, чтобы не было войны. Такая у него работа. Ну а что он будет делать, если и впрямь, угроза войны пропадет? Останется без работы, вот что! А учения наши тогда зачем? Вот зачем. Дело в том, что чем мы сильнее и страшнее постреляем в этих учениях, тем легче потом руководителю нашей страны договариваться с американцами. А то ведь с ним никто и разговаривать не будет, если нас никто не будет бояться. Вот даже та техника, которая стоит за нашей дизельной на консервации. Никто даже и не помнит, чтобы те, как их там, бэтээры или бээмпэшки, чтобы они хоть раз заводились. Но и эта техника может сыграть свою роль в заключение договоров с Америкой. Ведь эти американские умники видят ее из космоса в свой лазерный телескоп и боятся. И вот такие, мелкие, на первый взгляд, детали, могут и сыграть свою решающую роль при подсчете голосов в нашу пользу. Ну, наши с вами задачи в общем деле, конечно, отличаются от задач тех солдат, которые, так сказать, с автоматами в руках, бегают по полям за танками. Нас, в отличие от них, не должно быть заметно. Должна быть заметна лишь наша работа. То есть все должно нормально функционировать, должна быть чистота, порядок, в номерах гостиниц и жилых помещениях под землей все должно быть приготовлено, должно быть бесперебойное снабжение водой, электроэнергией, и, конечно же, должна быть надежная связь. Ну а вас, при всем при том, вообще не должно быть видно. Вы должны быть каждый на своем посту, но в укрытии, и не мозолить глаза всяким там генералам и другим большим начальникам. Потому как всем ясно, что у всех генералов есть дурацкая манера задавать дурацкие вопросы, из которых они потом горазды делать дурацкие выводы, что нам с вами, кстати, это выходит боком. Но, в общем, товарищи солдаты на подготовку к эти мероприятиям у нас с вами есть еще неделя - другая. Надо это время использовать для себя с максимальной пользой. Где грязно - подмыть, где совсем грязно - подкрасить. В целом, я думаю, все у нас должно быть нормально, но чтобы быть наготове, надо еще постараться. Товарищ майор, проводите развод на работы, пожалуйста.
Подготовка к учениям шла полным ходом.
Сам командир целыми днями слонялся по территории части и сооружениям, проверяя, достаточно ли хорошо идет подготовка к учениям. С самого утра, как только он приезжал в часть, он облачался в рабочую форму. Он надевал старенькую засаленную рубашку с обтрепанными подполковничьими погонами, и такие же брюки. Натянув сапоги, командир дополнял свой гардероб очень привлекательным предметом - головным убором, который стоит того чтобы быть описанным отдельно. На вид это была обычная офицерская фуражка, ну, может быть, замусоленная сверх меры. Но металлическое кольцо по периметру этой фуражки отсутствовало, края ее обвисали вниз и фуражка от того имела такой вид, будто командир вместе с остальными офицерами гоняют в свободное время в футбол, используя эту фуражку вместо мяча.
За три дня до учений нелегкая занесла командира в мазутную галерею. Туда уже давненько никто не заглядывал, и мазут затопил весь аварийный приямок целиком, и более того, покрыл весь пол мазутной галереи ровным тонким зеркалом мазута толщиною примерно в сантиметр. Командир спустился по ступенькам вниз и потопал ногой по полу, проверяя глубину мазута. Убедившись, что глубина мизерна, командир сделал два шага вперед и… провалился в приямок с мазутом.