Читаем Велес и Компания полностью

Бисимбетов послушно опустил автомат.

- Сними палец с крючка! А затем осторожно сними ремень автомата с плеча.

Марсель, как заведенная кукла, делал все, о чем кричал ему Шурик.

- Теперь положи автомат на землю и отойди на два шага назад!

Бисимбетов заколебался. Шурик понял это и усилил нажим:

- Что ты тусуешься, Бисимбетов? Делай, что говорю, зараза, а не то я точно скормлю тебе свои новые ефрейторские лычки, а сами погоны затолкаю в твой желудок через другое место! Клади автомат, Габдульбарыч! А не то я тебе такую службу устрою, что вся твоя родня во главе с папой Габдульбаром откажется забирать тебя домой по истечению срока службы! Клади! Это приказ!

Бисимбетов положил автомат на землю и отступил на два шага назад. Шурик по кошачьи вылетел из-за спины Бухова и в три прыжка достиг автомата. Он отстегнул рожок, вытащил два патрона, потом аккуратно передернул затвор и извлек патрон из патронника. Убедившись, что автомат разряжен, Шурик спустил курок, и поставил автомат на предохранитель. Патроны он положил в карман, а автомат, развернувшись, сунул в руки Бисимбетову, стоявшему с тупым выражением лица. Шурик приблизил собственное лицо к лицу Марселя и прошипел:

- Ух, как я тебе не завидую! Ох, ты бы только знал, как я тебе не завидую!

Он повернулся к Бисимбетову спиной и подошел к застывшему Бухову, который, словно парализованный, продолжал светить своим фонариком - прожектором в сторону Бисимбетова.

- Товарищ полковник, докладываю, на посту все в порядке, идемте назад, к центральному входу.

Бухов изумленно уставился на Шурика. Шурик настойчиво тянул его за рукав:

- Идемте, Николай Титович, все в порядке.

Николай Титович во время обратного пути не проронил ни слова. Очевидно, он не привык к тому, чтобы ему в живот наставляли автомат, заряженный к тому же боевыми патронами.

В полночь приехал батальон охраны и сменил Шурика и его команду. Шурик привел своих постовых в часть, сдал оружие и боеприпасы, если можно таким громким словом назвать те пятнадцать патронов, которые Шурик принес старшине в кармане. Сразу же после инцидента с Бисимбетовым он прошел по всем постам и разрядил автоматы у остальных четверых караульных от греха подальше.

На следующий день Шурик с утра умотал в котельную, где уже тосковал Мишин.

Увидав Шурика, он оживился:

- Где тебя черти носят? Я то уж думал, что мы вчера с самого вечера засядем за партию, денежки приготовился выигрывать, а тебя все нет и нет!

Шурик виновато пожал плечами:

- Прости, некогда вчера было. Занимался ратными делами.

Мишин хихикнул:

- Участвовал в боях? Это там тебе, что ли, лычки ефрейторские повесили? За что же это конкретно? За взятие Рейхстага, или за спасение командира?

Шурик хохотнул:

- Точно, за спасение командира!

- Никак, закрыл его грудью от вражеской пули?

- Не совсем так. Точнее будет, что я укрылся за его грудью от пули товарища.

Шурик рассказал Валере о ночном приключении, Мишин хохотал до упаду.

- Знаешь, Шура, - заметил он, переводя дух, - я, честно говоря, подозревал наличие неслабой степени кретинизма у этого самого, как его, Парижа Дурдыбайрамыча. Я только все ждал, когда и где эта самая степень себя проявит! И надо же, как все хорошо сложилось: полковник, автомат, учения! Как все романтично! Жаль, что ты не дал ему стрельнуть по вам разок - другой.

Шурик почувствовал как у него по спине пробежали мурашки. Он передернул плечами и крутанул шеей, отгоняя видение направленного на него автомата.

- Лучше скажи, друг Валерий, чем мы с тобой сейчас займемся.

Мишин деловито предложил:

- Давай-ка простирнем свои вещички. Воды горячей тут полно, простирнем все, а на ветру наши тряпки враз высохнут. Утюг у ребят в кочегарке есть, сразу же и погладимся. Через час мы будем красивы и опрятны! Увлекает?

- Увлекает.

Через полчаса Шурик и Мишин вывесили на балконе котельной все свои тряпицы до последнего лоскута, так как заодно с хэбэшками и портянками простирнули также трусы и майки.

Ограждения балкона котельной были чисто иллюзорными, сваренными из тонкой железной полосы, причем материал расходовался столь экономно, что с расстояния десяти метров эти ограждения вообще терялись из виду.

Бродя по балкону в чем мать родила, Шурик и Валерий увидели, как через плац шагает доктор Петренко в кампании двух девушек.

Валера остановился:

- Шур, ты глянь - дамы!

Дамы в части были ужасной редкостью. Точнее, их вовсе не было. Они появлялись лишь во время учений, и то лишь во время самых крупных. Тем большей редкостью были дамы симпатичные. А сейчас доктор шагал в кампании двух очень даже привлекательных спутниц, явно провожая их к офицерской столовой. Непривычный щебет девичьих голосов резал слух, и Шурик с Валеркой застыли как вкопанные. Они оперлись на ограждение и завороженно следили за девушками и доктором.

- Это, наверное, официантки из офицерского ресторана, - догадался Валерка,

- О, глянь-ка! Они нас заметили! Смотрят на нас! Давай им помашем!

Шурик и Валерка приветливо помахали девушкам руками. Девушки переглянулись, и захихикали, что-то спрашивая у доктора.