Читаем Вейн полностью

Юрка послушался, понимая, что права у него теперь нет – вякать. Забыл оружие! Как последний трус!

Сосны быстро загородили их от скита, но Егор все подгонял и только на поляне с ягодником остановился. Сказал:

– Который с пистолетом – это он привязался ко мне в монастыре.

До Юрки дошло не сразу. Сообразив, вскинулся:

– Но я ничего не знаю про Дана!

– Сообщи им это телеграммой.

Вот черт!

Юрка привалился к сосне и сунул руки в карманы. С неприязнью посмотрел на Егора.

– Я забыл арбалет.

– Вижу.

– Ну давай, скажи, что это позор! Что в военное время за это к стенке!

Натадинель пожал плечами, и Юрка раздраженно сплюнул.

– Когда мы шли с Дорошем через лес, – вспомнил Егор, проверяя болты в колчане, – то встретили зейденцев.

– Ты уже рассказывал о своем геройском подвиге, – перебил Юрка.

– Все так быстро случилось, – спокойно продолжил Егор. – У меня был автомат, а я не стрелял. Растерялся. Потом вообще его в лесу бросил.

– Ничего, зато сегодня отличился. Только Евсея все равно убили.

– Мы не могли ему помочь.

– А мы и не пытались! Конечно, тебе-то что – трупом больше, трупом меньше. Сын полка!

– Слушай, ты!.. – взвился Егор. Глаза у него стали бешеными.

– Не ори! – одернул Юрка.

Натадинель медленно выдохнул.

– Пошли, – скомандовал он.

– Куда?

– Отсюда подальше.

Юрка дождался, когда Егор пересечет поляну, и окликнул:

– Эй, нам правее!

– Почему?

– Узел в той стороне.

Быстро темнело, деревья слились в черную массу. Кричали птицы, точнее, Юрке хотелось думать, что это птицы. Комары не унимались. Застегнул «молнию» под горло и в который раз шумно втянул воздух. В нос ткнулась колючая лапа. Фу ты, черт!

Егор остановился, поджидая.

– Нужно устраиваться на ночлег, – сказал он хмуро.

Юрка почесался.

– Сожрут.

– Там вроде просвет. Выйдем на открытое место, под ветер.

– Ага, и нас быстренько найдут.

– Ночью? В темноте? Тут днем ротой не прочесать.

– Ну пошли.

Просвет между деревьями становился все шире, открывая звездное небо. Спустя час они взобрались на вершину сопки. Тут действительно дуло, и комаров стало поменьше. Зато – холоднее.

– Лапника накидаем, и нормально, – сказал Егор.

От колючей подстилки густо пахло смолой.

Юрка вынул из кармана сверток, мокрый от ягодного сока.

– Ужин. Заодно Евсея помянем. – Голос от злости сорвался.

Давленая морошка закончилась быстро, оставив на языке кисловатый привкус. Есть захотелось еще сильнее.

Легли, повернувшись друг к другу спинами. Долго ерзали, пытаясь закутаться в куртки поплотнее.

«У меня должно получиться», – твердил Юрка, прислушиваясь к комариному звону. Должно! Иначе им крышка. Евсей говорил, что до ближайшей деревни больше пятидесяти километров. И не уточнял, в какую сторону. Вспомнив монаха, Юрка крепко, до огненных кругов под веками, зажмурился. Вот тебе и служение Всевышнему.

– Я все думаю, – негромко сказал Егор. – Как они тут оказались? Ну не мог же Михаил Андреевич выдать!

Юрка рывком сел. Свалилась куртка, которой он только что тщательно укутался.

– Черт возьми!

– Вот именно.

– Проследили?

– И явились только сейчас?

– Может, поводыря искали, – предположил Юрка и снова лег.

– А как без него выследили?

– Откуда я знаю!

Натянул куртку повыше, загораживаясь от леса.

– Мне еще вот что интересно, – снова заговорил Егор. – Они знают, где обратный узел, или нет?

Уснешь тут!

Если не знают, то могут искать и ошиваться где-то рядом. Если знают, то наверняка сядут в засаду и возьмут их тепленькими. Если пока не знают, но у них опытный вейн, то найдут быстро. Тьфу ты!

– Завтра увидим, – буркнул Юрка.

Егор дышал ровно, но можно было биться об заклад – не спит.

Гулко ухнула птица. С тихим шорохом осыпалась кора – кто-то прыгнул с дерева на дерево. Хрустели ветки. Юрка боялся закрыть глаза. И тогда он стал думать про Зеленцова, раздувая ненависть, как угли из-под пепла.

…«6 мая.

Виктор пропал. Уже вторые сутки пошли, как обещал позвонить и не позвонил.

Вчера ездила на квартиру. Открыла дверь своим ключом. Рубашка на кресле лежала, его любимая, в клетку. Нюхала ее, гладила. Просидела до позднего вечера, он не появился.

Сегодня ходила на Обводную. Смотрела. Шли машины, сплошным потоком. Если Виктор и вернется, то ближе к ночи.

Конечно, он предупреждал, что может задержаться. Но мне все равно очень страшно. Если с ним что-нибудь случилось, я не смогу помочь. Я просто туда не попаду. И никогда ничего не узнаю. Не хочу об этом думать!

Сейчас лягу и буду представлять, что уже утро и он позвонил».

«8 мая.

Вернулся! Родной мой, любимый!

Позвонил рано, все спали. Я взяла трубку.

– Алло? Ты меня еще не забыла?

Так и треснула бы ему по лбу за такие шуточки!

– Приезжай, Дашка! Слышишь? Сейчас, немедленно! Я буду тебя ждать возле остановки.

…

Это я отложила ручку. Почему-то страшно написать, словно пересеку какую-то черту, и обратной дороги уже не будет. Перейду из одного мира в другой. Вот только что я папина-мамина дочка, и вдруг… Я – невеста!

У меня на пальце кольцо. Смотрю на руку, будто на чужую. Не моя, а какая-то женская. Словно вся я – как была девчонкой, так и осталась, а она… Ну почему я вечно пишу всякую ерунду!