Читаем Вейн полностью

– А я уже ответил.

Он круто развернулся и полез на склон.

– Стой!

Повелительный голос ударил в спину. Егор обернулся. Мужчина смотрел на него, чуть запрокинув голову.

– Я не закончил. Подойди сюда. Немедленно!

На миг стало страшно. Что за черт! Люди же кругом! Вон лодки заканчивают разгружать. Приютская малышня возле мешков крутится, на них покрикивает Рамиль, его рыжая макушка блестит на солнце, как новенькая менка. Деревенские с лоцманом разговаривают, Хельга рядом пристроилась.

– Чего вам надо? – повысил голос Егор, и тут заговорила звонница, созывая на литургию.

Паломники в сопровождении монахов потянулись наверх. Егор попятился, споткнулся о ступеньку и только тогда рискнул повернуться к чужаку спиной. В три прыжка догнал толпу, затесался в середку и глянул через плечо. Мужчина вернулся на причал, к нему подошел светловолосый и что-то сказал взволнованно.

– …слышишь?!

Егор вздрогнул. Рядом шагал Рамиль.

– Оглох, что ли? – Рыжий деловито почесал затылок и, не дожидаясь ответа, сообщил: – Вроде сметану привезли. И масло.

– Угу, – рассеянно отозвался Егор.

На службу он не пошел, но, вопреки обыкновению, задержался возле раскрытых дверей. Внутри горели огоньки, слышался голос отца Михаила. Паломники стояли торжественные, среди них был и тот, с берега. Крестился размашисто. Светловолосый рядом с ним нервничал, метался взглядом от иконы к иконе.

Вынесли чашу для причастия. Егор тихонько отступил в тень и сбежал по лестнице. Посмотрел снизу: следом никто не вышел. Может, зря он всполошился? Подумаешь, спросили про приют! И мало ли зачем человеку оружие?

Но почему-то тянуло обернуться, пока спускался по обрывистому склону в овраг.

На дне в прохладном сумраке белели мишени. Покачивал ветвистыми рогами деревянный олень, подвешенный на веревках. Колыхались разноцветные ленты, отвлекая внимание от черной метки на щите. Егор натянул куртку, приладил колчан на пояс. Он проверял тетиву, когда по тропинке сбежала Хельга и сразу заявила:

– Спорим, я тебя сегодня обойду?

Егор хмыкнул.

Стрельбы ему нравились. Пусть не винтовка, но в некоторых случаях и арбалет может пригодиться. Например, тишком снять часового.

Пришел наставник, ведя за плечо маленького Илека. Следом спустился Рамиль, последним – Юрка.

– Ну, начнем, благословясь, – перекрестился отец Яцек.

Егор выиграл у Хельги три очка. Он смог бы и больше, но, шумно цепляясь рясой за ветки, в овраг скатился послушник.

– Отец Михаил вызывает Егора и Юрия. Срочно! Ждет в своем кабинете!

Странно. Зачем они вдвоем-то понадобились? Нахлобучку дать за то, что проспали? Ерунда! Не станет Михаил Андреевич из-за таких пустяков срывать посреди занятий. Егор нехотя разрядил арбалет. Юрка попытался вернуть оружие так, с болтом, и был отруган.

Выбравшись из оврага, они поднялись к монастырской стене и пошли по узкой тропинке. Внизу, невидимые за кустарником, бродили козы. Изредка стукало ботало.

Юрка сказал негромко:

– Может, Дан вернулся?

«Или Грин!» – подумал Егор, прибавляя шагу.

Солнечный свет лился сквозь витражи, расцвечивая радугой скатерть. Жрица прикрывала кошачьи глаза ресницами. Оун сидел к окну боком, его щека отливала зеленью. Старейшина Тирий прятался в тени. Дан сдвинул бокал, и светлое виноградное вино окрасилось алым. Кстати, весьма и весьма недурственное.

– Забыл сказать…

Дан, понизив голос, нагнулся к столу, и Оун машинально повторил его движение.

– У меня ведь есть смягчающее обстоятельство. Я предпочел вас, а не ареров.

Звякнула вилка, отброшенная главой Воинского Совета. Дан ухмыльнулся: приятно сознавать, что Йорина удерживает своего пса на коротком поводке.

– С утра опять приходил Рей Сенис, сын Дика, – проговорил Тирий, повернувшись к жрице.

Йорина молчала. Она неторопливо резала мясо, аккуратно отделяя кусочек за кусочком. Вспыхнул, попав в солнечный луч, драгоценный перстень. Тирий вздохнул, глядя на ее руки:

– Иногда людям нужна просто надежда.

– Фальшивая, – перебил Оун.

– Надежда не бывает фальшивой, она либо есть, либо ее нет. Йорина, может…

– Нет.

– Все равно узнают, рано или поздно, – сказал Оун и с ненавистью глянул на вейна.

Тот парировал:

– По большому счету – не я корень ваших проблем. Надо было придавить пацана еще в колыбели. Или поменьше кое-кому трепать языком.

Жрица устало провела ладонью по лицу. Кольца на ее пальцах сидели свободно, того и гляди, соскользнут. «Она похудела», – заметил Дан. Запали щеки, острее проступили скулы. И еще страшнее стали глаза.

– Я встречусь с Сенисами через час в Мозаичном зале. Ты, – Йорина посмотрела на вейна, – пойдешь со мной.

Он скривился:

– Ну и кого мне придется пожалеть на этот раз? Котенка с перебитой лапкой?

Оун начал вставать, и Дан с опаской подумал: а так ли уж короток поводок? Но жрица тронула гиганта за руку, и тот сел. Положил на скатерть кулаки. Вейн невольно на них покосился.

– Жена Рея уже выкинула одного ребенка, – пояснила Йорина. – Сейчас носит второго. Без благословения Двуликого у нее мало шансов разродиться.

Дан промокнул губы салфеткой. Шэт, какую все-таки гадость подают к столу первых лиц Йкама. Вино кислое, точно уксус.