Читаем Вейн полностью

Сосед сбросил обувку и забрался на кровать. Нахохлился, подтянув колени к груди. Михаил Андреевич сел на табурет и внимательно посмотрел на Юрку.

– Странно. Мне казалось, подобные шалости не в твоем характере.

– Это не шалость.

– Тогда зачем?

Юрка ответил нехотя:

– Проверял. А вдруг я… ну, не совсем вейн. Может, у меня случайно получилось. Я же не думал, что в воду!

Настоятель ткнул ему пальцем в лоб.

– Умная твоя головушка! Что же ты мне не сказал? Неужто не пособили бы? На то у нас и школа.

Юрка растерянно поднял глаза на Михаила Андреевича.

– Спасибо Всевышнему, успели с лодкой. А то потонул бы, как кутенок.

– А как вы узнали? – спросил Юрка и с подозрением покосился на Егора.

Тот хмыкнул. Вот еще, следить за ним! Очень надо!

– Вам объясняли, что можно взять ориентиры на человека? – спросил Михаил Андреевич.

Юрка кивнул.

– Тут, собственно, как с поводырями: один не в силах, а другой и трех проведет. Порой взятые на человека ориентиры так прочны, что устанавливается односторонняя связь. И если этот человек пройдет через узел, вейн уловит колебания, а то и следом шагнуть сможет. Такие ориентиры называют маячками.

Юрка слушал, неприязненно глядя на отца Михаила.

– Ну и чей на мне? Ваш?

– Нет. Хельги.

Сосед опешил.

– Ей-то зачем?!

– Себя проверяет, тренируется. Не беспокойся, я велю, чтобы сняла.

По стеклу барабанили капли – дождь разошелся не на шутку. Гудело и грохотало возле Красных камней. Егор лежал тихо-тихо, как мышка.

– Юра, может, ты все-таки расскажешь, что с тобой случилось? – спросил настоятель. – Вдруг я сумею помочь?

– А вы знаете такого: Виктор Зеленцов, вейн?

Михаил Андреевич покачал головой.

– Ну вот и все! – отрубил Юрка.

– Что же… Спокойной ночи.

Настоятель ушел. Сосед лег, завернувшись в одеяло, и сказал глухо:

– Я чего еще полез: у меня один раз получилось на Дана выйти. Хотел проверить: чую его или нет.

Шмыгнул сердито носом. Егор ждал, готовый к разочарованию.

– Ни хрена. То ли я дурак, то ли нужно, чтобы Дан рядом с узлом был.

Скрипнула койка – Юрка отвернулся к стене. Засопел. А Егор еще долго смотрел в потолок.

…Когда впервые поднялся на крепостную стену – дух захватило. Будто в прошлое перенесся, того и гляди, выплывет из-за холмов ладья, и покажется на дороге конный отряд под развевающимися знаменами.

Родька Массель панибратски похлопал каменный зубец.

– Жуть какая старина! Говорят, реставрировать собираются, а потом откроют музей. Пушки привезут, настоящие. Которые ядрами стреляли. Тут в древности такие бои были – ого-го!

В «ого-го какие» бои Егор не поверил, но спорить не стал.

Это случилось весной, а летом вместо реставраторов крепость заняли военные. Мальчишки сунулись, но их погнали часовые, еще и по шее пригрозили дать.

– Ну и подумаешь! – проворчал Родька. Крикнул: – Мы вообще купаться идем!

Никуда, конечно, они не ушли. Громко переговариваясь, скрылись из виду, а потом по-пластунски вернулись и залезли на деревья. Ждать пришлось долго. Уже стемнело, когда подошли грузовики, и солдаты начали выгружать длинные тяжелые ящики.

– К учениям готовятся, – с завистью шепнул Родька.

Тогда Егор согласился, подумав, что солдат разместят в крепости. Но сейчас «букашка» проскочила сверток. Натужно гудя мотором, машина форсировала крутой склон и выехала на берег.

Лагерь разбили тут, в окружении сосен и редкого березняка. Ни старый деревянный мост, ни новый, который к осени обещали сдать, отсюда не просматривались – прятались за излучиной. Зато виднелась угловая западная башня крепости.

Командовал в лагере, к радости Егора, лейтенант Миддель. Он знал, что Натадинель-младший не какой-нибудь лопух, а в прошлом году сдал на серебряный значок ГТО воинской ступени. На стрельбы допустил, и результат Егор выбил четвертый по роте.

Отца он почти не видел, тот уезжал затемно, возвращался ненадолго и снова пропадал до сигнала «отбой». Пару раз за подполковником Натадинелем присылали капитана с лычками безопасника, но чаще его сопровождали местные пограничники. А как-то отец появился с незнакомым майором инженерных войск.

Егор не собирался подслушивать. Он лазил в кустах, разыскивая гильзу, и, услышав голоса, не стал высовываться.

– …перестраховка. Вспомни, хуже было.

– Каждый раз и надеемся, – процедил отец. – А когда-нибудь боком выйдет.

– Сам знаешь: не поддаваться на провокации.

– Я знаю, они знают – вот и обнаглели. Соседи передавали, на той неделе двух разведчиков засекли. У нас тоже летали. Я считаю, нужно жестко пресекать…

Голоса затихли. Егор выбрался из укрытия и хмуро потер расцарапанную щеку. Это они про Зейден. Раньше между ним и Пшелесом лежали крохотный Ромелец и Балесс, сотрясаемый забастовками, но их Зейден подмял в считаные месяцы. У Егора кулаки сжимались, когда читал в газетах, что делается на оккупированных территориях. Сбежать хотел на войну, но их компанию сняли с поезда в трех станциях от Ольшевска. Влетело тогда от отца!