Читаем Ведьмино логово полностью

– Хэлло, это вы? – позвал доктор, выставляя вперед подбородок. Он подошел поближе и положил Рэмполу руку на плечо. – Молодец! – сказал он, помолчав. – Ну, так что же здесь произошло? Кого ранило?

Доктор старался говорить спокойно, но голос у него был слишком звонкий. Он продолжал:

– В основном я сам все видел. Когда он побежал, я крикнул, а потом мне показалось, что он в кого-то выстрелил...

Рэмпол приложил руку ко лбу.

– Этот человек, дворецкий, – как его там зовут? – Бадж. Он, по всей вероятности, наблюдал за нами из леса. Одному Богу известно почему. Я только-только успел перевалить его – ну, вы знаете кого – через край колодца, как вдруг услышал ваш крик, а потом кто-то побежал. Бадж бросился ему наперерез и получил пулю в грудь.

– Он не...

– Не знаю. – Голос американца звучал безнадежно. – Когда мы укладывали его в машину, он был еще жив. Они повезли его в Чаттерхэм.

Оба они помолчали, прислушиваясь к пению сверчков. Доктор достал из кармана флягу и протянул американцу. Коньяк огненной струей прошел по горлу, а потом разлился по жилам, заставив его вздрогнуть.

– Вы имеете представление о том, кто этот человек? – спросил доктор Фелл.

– Черта ли мне, кто он такой, – устало отозвался Рэмпол. – Я и взглянуть-то на него не успел, слышал только, как он побежал. Еще не очухался от того, что увидел там... Послушайте, нам, наверное, надо вернуться к покойнику.

– Я вижу, вы весь дрожите. Давайте-ка успокойтесь.

– Позвольте мне на вас опереться... минуточку... Так вот, дело, обстояло так...

Рэмпол сделал еще один глоток. Ему казалось, что его нос никогда не избавится от запаха, царившего в колодце, а тело – от тварей, которые по нему ползали. Он снова видел кольца веревки, брошенной с балкона, колени ощущали соприкосновение с каменным краем колодца в тот момент, когда он начал спускаться вниз...

– Дело обстояло так, – возбужденно продолжал он. – Когда я спустился на пять-шесть футов, веревка была мне уже не нужна. Там, в каменной стене, есть углубления: они вполне заменяли ступеньки. Я подумал, что тайник Энтони не должен находиться особенно глубоко, ведь в сильный дождь вода поднимается и может его затопить. Двигаться приходилось с большой осторожностью, так как ступеньки были скользкие; но тут я увидел один камень, он был почти совсем чистый. На нем четко различались слова «mea» и «mе», сохранившиеся от выдолбленной в нем полукруглой надписи. Все остальное почти полностью стерлось. Сначала мне показалось, что я никогда не смогу сдвинуть с места эту глыбу, но потом я покрепче встал на ступеньки, обвязал себя веревкой и засунул в щель кирку. Тут обнаружилось, что это всего-навсего тонкая пластина. Она легко вдвигается внутрь, а для того, чтобы поставить ее на место, есть небольшое отверстие, в которое можно вставить пальцы и потянуть, придав ей прежнее вертикальное положение. Там полно пауков и крыс. – Его бросило в дрожь. – Я не увидел там ничего капитального, какой-нибудь там комнаты или чего-нибудь в этом роде. Это просто ниша, выдолбленная в плоском камне, которым обложены стенки колодца, и дальше, в самой земле. Во всяком случае, она наполовину заполнена водой. Туда и было втиснуто тело Герберта, спиной вперед. Сначала я нащупал руку, а потом увидел след от пули на лбу. К тому времени, как я вытащил его наружу, я промок насквозь и был таким же мокрым, как он. Вы знаете, он ведь совсем небольшого роста, и, поскольку я обвязался веревкой, чтобы прочней держаться, мне удалось взвалить его на плечи. В его одежде кишмя кишели мухи, толстые, раздувшиеся, – бр-р! Они расползлись у меня по телу. Что до остального...

Он стукнул себя по спине, и доктор схватил его за руку.

– Там ничего больше не было, кроме... да, верно, я нашел носовой платок. Он почти совсем сгнил, но это, несомненно, платок Тимоти, в уголке метка: «Т. С», платок весь пропитан кровью, смят в комок и засунут в угол этого помещения. Мне, по крайней мере, кажется, что это кровь. Кроме того, там было несколько огарков и что-то похожее на обгорелые спички. Но никаких ценностей – ни шкатулки, ничего. Вот и все. Мне холодно. Позвольте мне взять мое пальто. Что-то ползает у меня под воротником...

Доктор дал ему еще раз хлебнуть коньяку из фляжки, и они двинулись, тяжело передвигая ноги, по направлению к Ведьмину Логову. Тело Герберта лежало там, где оставил его Рэмпол, у края колодца. Пока они смотрели на него при свете докторова фонарика, Рэмпол непрерывно вытирал руки, водя ими вверх и вниз по штанам. Маленькое скрюченное тело, голова повернута набок, словно он пытается разглядеть что-то в траве. Сырое и холодное подземное помещение сыграло роль холодильника; несмотря на то что с момента, когда его поразила пуля, прошло не меньше недели, не было никаких признаков разложения.

Рэмпол, которому казалось, что в голове у него звенят глухие колокола, указал на след от пули и спросил:

– Убийство?

– Несомненно. Оружия нет, да и вообще... вы же понимаете...

Слова, которые произнес американец, показались идиотскими даже ему самому по сравнению с теми чувствами, которые он испытывал.