Луч света метался среди деревьев, закручиваясь в темно-зеленые вихри. Трещали сучья, ноги скользили по болотистой почве, взметая фонтанчики брызг. Мысли Баджа были в тот момент так же примитивны, как мысли животного. Им владела одна-единственная, ясная и четкая идея: там, впереди, продираясь сквозь кусты, бежало, спасаясь от преследования, Злодеяние. Ему казалось, что вокруг беглеца мечутся лучи многочисленных фонариков.

На фоне освещенного луной неба внезапно обрисовались голова и плечи. А потом Бадж увидел, что человек, оскальзываясь, бежит по мокрому склону прямо на него.

Бадж, тучный пятидесятилетний человек, почувствовал, что все его тело сотрясает дрожь. В тот момент это был не Бадж-головорез и даже не Бадж-дворецкий; это был просто растерянный человек, который стоял, прислонившись к дереву. Теперь, когда лунный свет падал на землю, словно сияющий дождь, он увидел руку беглеца – на ней была огромная перчатка, из тех, что носят садовники, а палец был втиснут в спусковой крючок длинноствольного пистолета. В голове у Баджа промелькнуло воспоминание юности: он стоит на широком футбольном поле, охваченный страхом, и ему кажется, что на него со всех сторон несутся какие-то фигуры. А он чувствует себя голым, абсолютно незащищенным. Враг рванулся вперед. Бадж, тучный пятидесятилетний человек, ощутил острую боль в легких. Он не спрятался за дерево. Он знал, что ему надо делать; сейчас это был уверенный в себе мужчина, у него был спокойный ум и острый взгляд.

– Очень хорошо, – вслух сказал он, – отлично!

И бросился навстречу противнику.

Он услышал выстрел. Увидел желтоватую вспышку пламени, совсем такую же, как когда поднесешь спичку к неисправной газовой горелке. Почувствовал удар в грудь, от которого потерял равновесие, и вцепился в пальто противника. Падая, почувствовал, что его ногти разрывают ткань пальто, а ноги слабеют и подкашиваются. Возникло ощущение, что он летит по воздуху. Потом – прикосновение опавших листьев к лицу: это ударилось о землю его тело.

Так был сражен Бадж-англичанин.

16

– Мне кажется, он жив, – сказал Рэмпол, опускаясь на колени возле распростертого на земле тела дворецкого. – Быстрее, пожалуйста. Опустите пониже фонарь и посветите мне, а я постараюсь перевернуть его. Где, черт возьми, этот, как его, сэр Бенджамен?

Бадж лежал на боку, одна рука у него была по-прежнему вытянута. Шляпа смялась и сдвинулась набок, придавая ему почти ухарский вид, на респектабельном черном пальто была оторвана пуговица. Рэмпол с большим трудом перевернул тяжелое, неподатливое тело. Лицо дворецкого напоминало сырое тесто, глаза были закрыты, но он дышал. Рана находилась с левой стороны, довольно высоко, кровь уже просочилась сквозь одежду.

– Хэлло! – закричал Рэмпол. – Хэлло, где вы там?

Он поднял голову и посмотрел на девушку: он не мог ее как следует рассмотреть, она стояла отвернувшись, но фонарик в ее руке не дрожал.

В кустах раздался треск, к ним пробирался сэр Бенджамен в лихо надвинутой на лоб шляпе – точная копия гангстера из кинофильма. Его длинные руки болтались, высовываясь из коротких рукавов, на землисто-бледном лице проступали веснушки.

– Он... он скрылся, – хрипло проговорил шеф полиции. – Я не знаю, кто он такой. Я даже не знаю, что здесь произошло. А это кто?

– Взгляните на него, – предложил Рэмпол. – Он, вероятно, пытался остановить... того, другого. Разве вы не слышали выстрела? Ради Бога, давайте отнесем его в вашу машину и отвезем в Чаттерхэм. Вы беритесь за ноги, хорошо? А я – за голову. Постарайтесь не очень трясти.

Ноша оказалась тяжелой. Тело все время сгибалось пополам, таким же образом, как когда два человека пытаются передвинуть тяжелый матрас. Рэмпол почувствовал, что ему трудно дышать и больно сжимается грудь. Они продирались сквозь кусты, которые царапали им руки, а потом стали спускаться по длинному склону к тому месту, где на дороге стояла машина сэра Бенджамена.

– А вы оставайтесь здесь, посторожите, – распорядился шеф полиции, когда они уложили Баджа в салоне машины. – Мисс Старберт, вас я попрошу проехать со мной до доктора Маркли. Мы положили раненого на заднее сиденье, и его надо поддерживать. Благодарю вас.

Ну, держитесь покрепче, я буду разворачиваться.

Последнее, что увидел Рэмпол, была Дороти, она поддерживала голову Баджа, лежавшую у нее на коленях, когда машина рванула с места и развернулась, описав широкий круг своими фарами. Когда он повернулся, чтобы направиться в сторону тюрьмы, его охватила такая слабость, что пришлось прислониться к ограде. В голове, усталой и одуревшей, все вертелось, словно скрипучее колесо. Непонятно, почему он стоит здесь, привалясь к ограде, почему держит в руках шляпу Баджа.

Он тупо посмотрел на нее и выпустил из рук. Она упала на землю. Герберт Старберт...

К нему приближался свет фонарика. Сверху, по серому лугу, помогая себе палками, спускался доктор Фелл.