Читаем Вечные следы полностью

Зиму 1892/93 года База Монкочжуев и Дорджи Уланов провели в Лхасе. Они продолжали свое общение с Агваном Доржиевым, бурятом-чашником далай-ламы, удивляясь могуществу, которым обладал их соотечественник в Тибете. «Не было еще человека, который так возвысился бы в Тибете, как он», — писал База.

Хранитель печати владыки Тибета, дэму-хутухта, тоже покровительствовал гостям из России. Он подарил им сочинение «Джаддомба».

Бывая в монастыре Нартан-кит, База изучил там типографское дело. Искусные мастера печатали с резных деревянных досок знаменитые книги «Ганьчжур» и «Даньчжур», являвшиеся грандиозными энциклопедическими сводами различных отраслей знаний.

Велика была радость Базы, когда он получил в подарок от далай-ламы свыше ста томов «Ганьчжура». Семнадцать человек были заняты переноской этих книг в лхасский дом, где жили База и Дорджи Уланов. Они зашивали «Ганьчжур» в тюки из бычьих шкур.

В начале 1893 года калмыки вновь побывали в чертоге далай-ламы. Он подарил гостям изваяние Сакья-Муни и еще одно тибетское сочинение. Хранитель печати преподнес Базе позолоченного бурхана.

4 марта 1893 года Монкочжуев и Уланов вышли в обратный путь. Они долго пробыли в Гумбуме и лишь поздней осенью двинулись по дороге в Пекин. В столице Китая они прожили месяц, пользуясь гостеприимством своего соотечественника бурята Гомбоева, имевшего торговое дело в Ли-гуане.

На морском рейде Ханькоу дымил русский пароход «Саратов». В конце мая корабль вышел в плавание. База и Уланов, повидав Сингапур, Коломбо, Перим, Суэц, Константинополь, высадились в Одессе. Люди, побывавшие на высотах Тибета, спешили на родину. В июне они были в Сарепте.

Вскоре Дунду-хурул встречал отважных путешественников. Земляки с удивлением разглядывали редкостные подарки далай-ламы. Двухаршинный пергамент 1766 года был снова положен на полку дунду-хурульской библиотеки.

Так закончилось это замечательное путешествие в Тибет.

Уединившись в библиотеке Дунду-хурула, путешественник начал работу над книгой. В 1896 году в калмыцкие степи приехал знаменитый русский востоковед Алексей Позднеев. Он узнал о хождении Базы Монкочжуева в Тибет и поспешил отыскать калмыцкого пилигрима.

База доверил А. М. Позднееву подлинник своего сочинения. Неутомимый русский ученый в самый короткий срок перевел и издал, сопроводив ценными примечаниями, книгу скитаний Монкочжуева. «Сказание о хождении в Тибетскую страну Мало-Дербетского База-бакши. Калмыцкий текст, с переводом и примечаниями, составленными А. Позднеевым. С.-Петербург, 1897» — так называлась она в русском издании.

Дальнейшая судьба Базы Монкочжуева, носившего также имена Бадмы и Лобсан-Шараба, неизвестна. Спутник Базы, преданный ему Дорджи Уланов, умер вскоре после возвращения на родину.

Где же находится сейчас подлинник рукописи путешественника? Где искать двухаршинный пергаментный свиток грамоты далай-ламы, хранившийся в Дунду-хуруле? А сто три тома «Ганьчжура» и другие книги и предметы, привезенные Базой из заоблачной страны?

Разрешить эти вопросы могут краеведы и историки Калмыцкой области, чтящие память своего отважного земляка, обогатившего мировую литературу по изучению Тибета правдивым сказанием о своем трудном походе в загадочную страну.

ПИСЬМО ИЗ ВОСТОЧНОГО ТИБЕТА

Среди бумаг знаменитого исследователя Тибета Гонбочжаба Цыбикова, хранившихся до последнего времени в селе Урдо-Ага, было найдено одно любопытное письмо. Оно совершило путь от окраины Восточного Тибета до Агинской степи и было получено там в конце июня 1839 года.

Автором письма был Будда Рабданов (1853–1923), участник экспедиции Григория Николаевича и Александры Викторовны Потаниных в Китай, образованный бурят, повидавший на своем веку немало стран и народов.

Супруги Потанины могут по праву считаться друзьями бурятского народа. Сам Григорий Николаевич во время его жизни в Иркутске в 1886–1890 годах завел знакомства среди бурятов и собирал бурятские песни, сказания и пословицы. Посещал он и дацаны, где изучал образцы буддийского искусства. Эти предметы ученый доставлял в Иркутск, где они стали основой постоянной выставки в музее.

Александра Викторовна Потанина в 1891 году опубликовала ценный, труд о бурятах, их жизни и обычаях. Она также написала большой художественный очерк «Дорджи, бурятский мальчик». И, хотя Потанина не назвала фамилии героя своего повествования, его легко угадать. Это будущий знаменитый бурятский ученый Дорджи Банзаров, посмертные издания сочинений которого редактировал именно Григорий Николаевич Потанин.

В 1892 году Потанин снарядил экспедицию в Восточный Тибет. В числе участников похода оказался бурят лет сорока на вид, спокойный и добродушный. Это был Будда Рабданов, служивший переводчиком при Забайкальском областном правлении в Чите.

Я установил, что Будда Рабданов родился в 1853 году, в местности Хурай-хилэ, в Агинской степи, в пределах нынешнего Могойтуйского района. Его отец Адуша отдал мальчика на воспитание своему брату Рабдану, и поэтому юный Будда стал носить фамилию дяди.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное