Кармин больше не видел Хейвен в тот вечер. Он коротал время в библиотеке, надеясь на то, что она появится, но за окнами уже забрезжил рассвет, а ее по-прежнему нигде не было видно. Сдавшись, он спустился на первый этаж и сел за рояль. Он провел кончиками пальцев по клавишам, сидя во мраке, после чего начал наигрывать Лунную сонату. Спустя несколько минут он полностью погрузился в мягкие ноты, но был прерван звуком скрипнувшего позади него пола.

Прекратив играть, он обернулся и увидел Хейвен. Ее непослушные волосы были распущены, окаймляя ее усталое и серьезное лицо. Кармин похлопал по скамейке, приглашая ее присоединиться к нему, и она осторожно присела рядом с ним.

– Ты очень красиво играешь, – сказала она.

– Спасибо.

Она сосредоточила свое внимание на клавишах, когда он снова начал играть, продолжая с того места, на котором остановился. Хейвен слушала музыку, и он чувствовал своими пальцами ее взгляд.

– Ты знаешь только эту композицию?

Кармин покачал головой, доигрывая последние ноты.

– Знаю еще несколько. Не так хорошо, как эту, но сыграть могу.

– Они все грустные?

– Нет.

– Ты мог бы сыграть для меня что-нибудь повеселее?

От этой просьбы в Кармине неожиданно вспыхнуло раздражение, но он подавил его, понимая, что ему необходимо контролировать в присутствии Хейвен свой темперамент. Он начал небрежно наигрывать «Jingle Bells», смутно припоминая правильные ноты, но счел эту песню подходящей, ведь Рождество уже наступило. Казалось, что Хейвен была в восторге от этой мелодии, ее глаза сияли, пока она наблюдала за его пальцами.

Комната погрузилась в тишину, когда он доиграл песню.

– С Рождеством, bella ragazza.

Она улыбнулась, прошептав в ответ «С Рождеством». Он посмотрел ей в глаза и наклонился вперед, желая поцеловать ее, но кто-то позади них театрально откашлялся. Кармин быстро обернулся и увидел Селию.

– Я не помешала? – спросила она с улыбкой, которая поведала Кармину о том, что она была в курсе того, что помешала. Он покачал головой и собирался ответить, но Хейвен покинула комнату еще до того, как он успел бы что-либо сказать. Кармин покачал головой, когда Хейвен исчезла, и Селия присела рядом с ним на скамейку.

– Ты такой талантливый.

Он закатил глаза.

– Я лажал. Несколько лет не пробовал играть эту песню.

– Кажется, Хейвен сочла твою игру замечательной.

– Потому что она никогда не слышала эту песню раньше. Она подумала, что все мои ляпы были там, где они и должны были быть.

– Ты слишком критичен к себе. Твоя мама всегда гордилась своим маленьким Моцартом, бренчащим по клавишам.

Он не ответил. Хотя она и не ждала от него ответа. Он никогда не отвечал.

– Она узнала меня.

– Кто?

– Хейвен, – ответила Селия. – Именно об этом мы вчера и разговаривали с твоим отцом. Она видела меня, когда я приезжала в Блэкберн.

Кармин замер, услышав ее слова.

– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы помочь ей, когда находилась там? Ты не могла ничего сделать?

Селия покачала головой.

– Поверь мне, малыш, я хотела помочь. Я говорила об этом Коррадо, но это было не в моих силах. Это их бизнес и…

– Да-да-да, – перебил ее Кармин. – Необходимо разграничивать дела и личные чувства, придерживаться кодекса поведения и вся остальная чушь. Я уже все это слышал.

– Вижу, ты побеседовал с Сальваторе, – сказала Селия. – Ну да ладно. Теперь, если ты меня извинишь, я попытаюсь поговорить с девушкой, которая убежала наверх.

Глава 23

Хейвен сидела на краю своей кровати, чувствуя себя крайне неловко. До минувшего вечера ей еще никогда не доводилось разговаривать с Селией, хотя она и видела ее несколько раз мельком, но что-то в ее присутствии заставило два мира сойтись в одной точке. Старая жизнь Хейвен, наполненная неизменной болью, слилась с ее новой жизнью, в которой она, наконец-то, начала чувствовать себя комфортно.

От этого ей было не по себе. Ей хотелось, чтобы это ощущение исчезло.

Хейвен услышала легкий стук в дверь. Она почувствовала тошноту, взявшись за ручку двери вспотевшей ладонью. Ее охватило беспокойство, когда она, медленно приоткрыв дверь, увидела Селию.

– Могу я побеседовать с тобой?

Хейвен кивнула. Селия присела на ее кровать, и Хейвен попыталась унять дрожь в руках, садясь рядом с ней.

– Я хотела поделиться с тобой небольшой историей, – сказала Селия. – Ты не возражаешь?

Историей?

– Нет, мэм.

– В начале 70-х годов, когда мне было около одиннадцати лет, различные, эм, группировки вели друг с другом подпольную войну. По всей стране были выбраны так называемые «безопасные» дома для того, чтобы мужчины могли убрать свои семьи с линии огня. Этот дом был одним из таких мест… отец отослал нас сюда. Так получилось, что именно здесь мы познакомились с Коррадо, моим мужем, и его сестрой Катриной. Их отец дружил с нашим отцом, и их тоже отослали сюда из соображений безопасности. Нам с Винсентом никогда не нравилась Катрина. Она – настоящая стерва, которая наслаждается мучениями других людей. Я уверена, что для тебя это не новость.

Хейвен кивнула. Это была правда.