Читаем Вдали от рая полностью

Под мерный рокот этого привычного убедительного голоса Вера понемногу успокаивалась и уже не понимала: как она могла быть такой глупой? Как могла она не понимать очевидных вещей? Зачем начала этот нелепый спор, неужели сразу было не ясно, что папа, как всегда, во всем прав? А отец продолжал:

– Я тщательно отбираю своих подопытных. Это – зловредные клетки общества, то самое быдло, мнящее себя хозяевами жизни, о котором ты говорила… Жалеть их так же нелепо, как нелепо жалеть хирургу воспаленный аппендикс. Он удаляет его, тем самым спасая весь организм, который отлично может существовать и без аппендикса – но погибнет, если зловредный орган не удалить. Ты понимаешь меня?

Вера молча кивнула. Она уже ни секунды не сомневалась в правоте слов отца.

– Это первое, – говорил он. – А второе – мы с тобой будем проводить очень важные эксперименты, аналога которым еще никогда не было в медицинской науке. Мы будем работать с людьми, у которых нарушена родовая оболочка. Такие люди безнадежны, средства помочь им пока нет. Но наши с тобой исследования, возможно, сумеют приблизить его открытие. Ты готова помогать мне в этом?

Вера хотела тотчас ответить, но он остановил ее повелительным жестом:

– Погоди, ангел мой, не спеши. Сначала подумай как следует. Учти, что работа эта будет трудной, иногда крайне неприятной, как работа в психиатрической клинике или хосписе. Это первое. И второе – все, что касается нашего дела, нужно будет держать в строжайшей тайне. Я говорю серьезно. Одно лишь случайно оброненное слово может меня погубить. Ты понимаешь меня?

– Да, папа, понимаю. И я на все согласна. Обещаю, что буду помогать тебе, как бы трудно это ни было, и никогда в жизни никому не скажу ни слова о нашей работе, – клялась дочь.

Отец поднялся из кресла и стал прохаживаться по библиотеке:

– Верочка, дитя мое, я вижу, что ты выросла хорошим, твердым и решительным человеком. Твои слова еще более убеждают меня в том, что ты созрела для миссии, которую отныне несет наш род. Ты заслужила право стать моей настоящей помощницей. А сейчас, – он подошел ближе и встал прямо перед ней, – сядь-ка поудобнее и расслабься…

Вера привычно повиновалась. Как обычно – по крайней мере, для нее это было обычным. К гипнозу папа приучил ее с детства. Вначале это была их с папой тайна, потому что инстинктивно Вера догадывалась – если мама узнает, то будет сердиться. А потом, когда их и без того маленькая семья сократилась до двух человек, скрывать было уже не от кого, и примерно раз в месяц они стали проводить сеансы, когда Вера расслаблялась на кровати или в кресле под тихое рокотание отцовского голоса – словно уплывала на мягко покачивающих ее волнах далеко-далеко, в неведомую страну… Из этой страны она возвращалась бодрой и отдохнувшей. Правда, при попытке вспомнить, что именно говорил ей отец во время гипноза, сознание словно наталкивалось на белую непроницаемую стену.

«Ничего особенного, мой ангел, – ласково заверял папа. – Небольшие установки, которые помогут тебе лучше учиться… быть умной девочкой…»

Наверное, так и было. А как же еще? Сколько Вера себя помнит, она была отличницей – и в школе, и в институте, который окончила с красным дипломом. Значит, внушение помогало. Папа ведь желает своей девочке только добра.

И его взрослая девочка должна воздать ему добром за добро. Это ее святая дочерняя обязанность…

После окончания института и необходимой работы по распределению в диспансере папа устроил Веру к себе в клинику. Несколько лет она старательно помогала ему не столько лечить пациентов, сколько собирать информацию о них и об их родственниках – ведь в родовой оболочке почти каждого из этих людей имелась огромная брешь, а значит, каждый из них мог стать подопытным. Вместе с отцом она старательно выбирала подходящие кандидатуры – самых успешных, богатых и здоровых родственников своих пациентов. Однако через некоторое время, когда настала пора перейти от теории к практике, отец решил, что дочери лучше уволиться, чтобы занятость в клинике не отвлекала ее от основного дела. Вера покорилась и полностью посвятила себя отцовским исследованиям.