Читаем Вдали от рая полностью

– Ты станешь моей помощницей. Ты уже достигла определенных успехов за время обучения в институте, многое узнала о медицине… Но пока тебе доступно лишь то, что известно всем. Я же открою для тебя ту сторону нашей науки, которая пока подвластна лишь избранным… Поначалу многое будет тебе непонятно, покажется странным, возможно, даже неправдоподобным. Но со временем ты поймешь…

Отец был хорошим педагогом, и Вера вскоре убедилась в этом. Сначала она слушала его не без скептицизма – аура, энергетика, заговоры, воздействие на расстоянии… Все это, конечно, не выглядело новым, она давно была знакома с такими понятиями, но слабо верила им, считая себя стопроцентной материалисткой.

– Ничего, я тоже когда-то проходил через все это, – усмехался отец, когда дочь делилась с ним своими сомнениями. – И мне было сложнее. Никаких приборов не было и в помине, а обучала меня малограмотная и косноязычная деревенская ведьма. Но ничего – выучился. И ты научишься… Главное – захотеть.

Вера очень хотела. И потому, что безумно любила отца, считала счастьем и честью быть полезной ему в его работе, и потому, что ей действительно было интересно. Когда она первый раз своими глазами увидела ауру человека, это перевернуло все ее представления о мире. Как глупы были все ее сомнения! Действительно, папа совершенно прав – наука еще слишком неразвита, она просто еще не достигла уровня папиных открытий. Что в этом удивительного? Не так давно были времена, в которые телевизор, самолет или телефон считались чем-то немыслимым, фантастическим. А прошло каких-то сто лет – и человечество привыкло к ним как к чему-то само собой разумеющемуся.

– Только в случае с моей технологией все не совсем так, – говорил отец. – Тут, скорее, обратный процесс. Я не изобрел новую технологию, а возродил и усовершенствовал старую, почти забытую. Когда-то давно человечество владело этим знанием, а позже почти утратило его секрет, как утратило секрет венецианских зеркал или египетских пирамид.

Учение шло быстро, Вера оказалась способной ученицей. Скоро она уже могла различать слои ауры и определять наличие брешей в разных оболочках не хуже, чем ее отец. Но дальше возникло затруднение. Освоив это искусство, Вера ждала, что папа будет учить ее латать эти бреши, тем самым спасая людей. Однако отец признался:

– Видишь ли, я сам так и не научился делать это на энергетическом уровне. Заштопать брешь могу только традиционным способом – вылечив с помощью лекарств и привычных медицинских процедур болезнь, которая ее создала.

– Значит, ты хочешь, чтобы я занялась этими исследованиями и пошла бы в них дальше, чем ты? – волнуясь, спросила Вера. – Чтобы именно я научилась лечить людей на уровне энергетики?

В ответ отец засмеялся – точно так же, как он смеялся над ней в детстве, когда она, маленькая, выдавала какую-нибудь забавную ребячью нелепость.

– Нет, ангел мой, – проговорил он. – Я хочу от тебя совсем другого. Ты будешь помогать мне в моих исследованиях. Слушай…

Из дальнейшего его рассказа Вера поняла, что папины опыты состоят как раз в обратном – не в устранении дыр, а в расширении их, не в восстановлении потерянной энергии пациента, а в ее выкачивании. И ужаснулась:

– Но, папочка! Это же жестоко! Наверное, это очень вредно для пациентов…

– Послушай, мой ангел, – строго отвечал ей отец, – ты говоришь странные вещи. Если бы медицина всегда была только приятной и безболезненной, чего бы она достигла? Разве смогла бы она лечить? Делать операции? Сама подумай – разве научились бы мы предотвращать страшные болезни вроде оспы, если бы не были изобретены прививки? А то, каким путем врачи пришли к этому, сколько было неудач, случаев, закончившихся летальным исходом, – надеюсь, тебе рассказывать не надо?

– Но в наше время те, кто участвует в опасных экспериментах, делают это всегда добровольно… – робко возражала Вера. – А ты ведь не спрашиваешь согласия своих доноров?

– Не спрашиваю, – согласился он. – Но очень тщательно подбираю своих подопытных. Из тех людей, которых не жаль, кто несет в себе зло.

Отец расправил плечи. Осанка его стала величественной. Огнем заблистали проницательные глаза.

– Вера, если ты врач, не мне тебе объяснять соотношение жизни и смерти. В организме постоянно какие-то клетки отмирают, чтобы их место заняли новые. Без смерти нет развития. А если речь идет о вредоносных, опасных, раковых клетках – разве не должен врач уничтожать их безо всякого сомнения? Представь себе, что человечество – организм, которому эти клетки мешают жить, поражают смертельной болезнью. Разве это не долг врача – помочь организму излечиться? Да, работа эта трудная, временами очень неприятная. Да, иногда очень болезненная для пациента. Но, Верочка, удаление опухоли – тоже занятие не из приятных. Однако врач берет на себя этот долг. Из милосердия! Чтобы помочь! Не забывай об этом…