Читаем Варшава полностью

Из магазина выходит Гурон. На нем – спортивные штаны с четырьмя полосками по бокам, расстегнутая кожаная куртка, свитер «Capuchon». На свитере болтается толстая золотая цепь. В одной руке – открытая бутылка «жигулевского», в другой – еще две. Я не видел его больше года.

Он машет мне бутылкой с пивом.

– Привет, Вован!

– Привет.

– Смотри – моя тачка. Всего пятьсот баксов – из Польши пригнал. А тачила еще заебись, самое то. Ты не смотри, что такой видон, – это надо подделать. Поехали кататься.

– Мне в магазин надо, за хлебом…

– Кинься ты – за хлебом. Потом купишь свой хлеб. Садись.

– Ай, неохота.

– Ну ладно, давай.

– Давай.

Сижу на кухне у Антона. Он поступил в машиностроительный, на платное. Специальность – «Коммерческая деятельность на рынке товаров и услуг».

Антон рассказывает:

– Учиться буду, можно сказать, бесплатно. Папаша добазарился с одним председателем колхоза, это – его кореш. Колхоз будет за меня платить – типа, за подготовку специалиста.

– А что потом? Ехать работать в тот колхоз?

– Какой колхоз, ты что? Бабки у них все равно казенные, не жалко. Куда захочу, туда и устроюсь.

– А куда ты хочешь?

– Там будет видно. У нас в группе, прикинь, некоторые – уже бизнесмены. Фирмы или киоски свои.

– На фига им тогда учиться?

– Как – «на фига»? Чтоб диплом был.

– А что в дипломе – «коммерсант»?

– Наверно.

– Знаешь, кого сегодня видел? Гурона.

– А кто это?

– Ты что, не знаешь? До девятого с нами учился… А, ты ж к нам в десятый пришел…

– Да, недавно было два года, как переехали.

– Не жалеешь, что свалил из Клайпеды? Там сейчас, наверно, лучше, чем у нас…

– Везде хорошо, где нас нет. А Гурона этого я наглядно знаю. Такая рожа противная, тупая, да?

– Ага. Он тачку пригнал из Польши, «форд» старый.

– Рэкетир, значит. Их целая бригада с нашего района ездит, я знаю. Семьдесят четвертый, семьдесят третий год. Зарабатывают пацаны неплохо, только все это рискованно…

Антон берет из пачки «Столичных» сигарету, щелкает прозрачной зажигалкой.

Я смотрю в окно. Двор засыпан опавшими листьями. Вокруг турников бегают дети. На лавке сидят две бабки в пальто и пуховых платках.

Антон говорит:

– Я вообще завтра в Москву собираюсь на день. Если хочешь – поехали со мной.

– Зачем?

– Как «зачем»? Закупиться. Там все дешевле, чем у нас, кроме простой жратвы, – молока там, сметаны, творога. Некоторые возят в Москву, продают. Но мне сказали, что все это – говно, лучше оттуда возить.

– Что возить?

– Например, «сникерсы». Привезти и положить в киоск на реализацию. В «машинке» есть один препод, Сташенко. Он – папашин хороший друг, ну и хочет этим заняться. Но так, чтобы только бабки давать, а ездить буду я.

– И как это будет?

– Система такая: я беру у него бабки на товар, еду в Москву, набираю «сникерсов», привожу, разношу по киоскам – он меня сведет с мужиками, у которых киоски в центре, на Первомайской. Товар продается, и он мне дает часть своего навара. Кроме того, я могу еще у родоков взять бабок и на них купить товар – с него весь навар будет мой.

– А билет он тебе купит?

– Не-а. Билет и все расходы в Москве – за свои. Но это – копейки. Билет до Москвы туда-обратно – рублей пятьсот. Возьми у родоков денег – за день заработаешь пару штук.

– Мне в понедельник надо быть в Минске – на занятия.

– Ну и будешь в понедельник. Мы утром в воскресенье приезжаем, а вечером поедешь на Минск.

***

В вагоне холодно. Под потолком – тусклая лампа. Через проход, на боковом, сидит тетка в зеленом пуховике. У нее под ногами – две большие сумки.

За перегородкой разговаривают два мужика.

– Ну что, товар сдал?

– Само собой. Время такое – надо крутиться.

– Да, не говори. Сейчас ребенку день рождения сделать, без выпивки – надо как минимум пятьдесят тысяч. Ну, я имею в виду – нормально сделать, чтобы не обсерали потом.

– Не то что раньше было. Я в восемьдесят девятом взял видик – и сразу отдал кенту знакомому, они там фильмы крутили, видеопрокат у них был в дэка жэдэ. Все удивлялись – не работаю, а деньги есть. Это потом уже забрал – пацан подрос, надо было ему мультфильмы всякие, «Том и Джерри»…

Антон отодвигает желтую шторку с синими буквами «Могилев», она падает на столик. Он возится, прицепляет ее на место.

Напротив нас девушка ест шоколадку, отламывая по дольке. Рядом с ней дремлет дядька в плаще.

Девушка вытирает руки носовым платком, берет со стола пачку «Bond», зажигалку, встает, идет к тамбуру.

Я спрашиваю Антона:

– Что, может, подколемся?

– Не, неохота. Не стоит у меня сегодня на это дело. Я смотри, что думал: можно нормально подняться, если телеканал открыть. Реклама, знаешь, какая дорогая? Сто долларов – минута, как минимум. Посчитай – даже если час рекламы в день, то это – шесть штук. Ну, там расходы, конечно, но если и три штуки чистыми – тоже нормально. По штуке баксов на человека, если на троих делить, прикидываешь?

– А самому что делать?

– Как «что делать»?

– Ну, если деньги будут сами капать за рекламу…