Читаем Вардес: Лик Бога полностью

Зверолюди сегодня наелись до отвала: рядом с золой, где недавно горел костер, лежал длинный осиновый шест с привязанным к нему человеком. Точнее останками человека. Привязанные к шесту руки и ноги, не считая того, что они обгорели, были в относительной целостности. А вот дальше…

Дальше шли голые кости, насколько я мог судить, мясо с них было срезано ножом. Бедра, часть таза, предплечья представляли собой ужасающую картину: неровно обглоданные кости с небольшими остатками на них красного мяса. Живот и грудь были вспороты, внутренностей не было видно. Голова, отделенная от тела лежала в сторонке, взирая на меня с застывшей маской, в которой смешались ужас, крик и боль…

Холодея, словно окружающий меня каменный свод, я с отчаянием всматривался в бледное лицо.

— Господи, Директор… — прошептал я.

Отчаяние, боль и страх требовали выхода. Я едва удержался от тоскливого звериного воя, хотелось кричать и плакать…. Глотая воздух, как рыба на берегу, сумел оторвать взгляд от страдальческого оскала генерала и бросился из пещеры.

— Куда угодно, но подальше, — билась в голове единственная мысль. Я бежал до тех пор, пока не упал от изнеможения. И без того ослабленный организм постарался избавить разум от последствий шока, просто вырубив его полностью.

Черное забытье, в котором я оказался, частично восстановило силы. Но очнувшись, это было последним, о чем я подумал. Вскочив как ошпаренный, я вертел головой, ожидая обнаружить за стволом каждого дерева зеленокожих людоедов.

Мгновенно вспомнились все ужасы прошедшего дня, и, несмотря на ночной мороз, я весь взмок.

Крупная серебряная луна, куда больше и ярче нашей, злым светом заливает поляну. Я жив! Это сейчас главное. Крик отчаяния, как и самовнушение, не очень помог, и, озираясь по сторонам, поймал себя на том, что чувствую сильный страх.

Проклятая луна светит ярко, почти как фонарь, лишая меня последнего преимущества: спрятаться в темноте не удастся. Любой зверь выследит меня и убьет на месте. Готов поклясться, что еще вчера луны не было, а сейчас, когда она не нужна…

Как бы там ни было, я немного успокоился, первым делом перебрался под тень деревьев, где было больше шансов оказаться незамеченным. Серебристый свет озаряет всю поляну, ночное зрение можно и не включать, во-первых, нет смысла, а во-вторых, не хотелось тратить пускай даже малые силы…

— Что делать, Вардес? — сказал я вслух.

Я не мог ответить на этот вопрос. Слабые попытки сконцентрироваться ни к чему не привели, я был слишком напуган и слишком ошеломлен. Стоило лишь опустить веки, как глазам предстает картина полусъеденного тела Директора.

— Успокойся и включи мозги. И прекрати разговаривать сам с собой, а то получишь раздвоение личности!

— Хорошо, больше не буду.

Звук моего голоса успокоил до такой степени, что я выбросил из головы мысли о страхе и попытался осмыслить произошедшее.

Хотя вся сущность этому противилась, но я стал перематывать события назад, словно пленку в старом видеомагнитофоне. Со скрипом и плохим качеством, но все же видно, как я вбежал в пещеру, увидел голову Директора, его лицо… Стоп. Не то. Шест с нанизанным полусъеденным трупом…. Не то. Пещеру…. Так, в пещере разбросаны пистолетные гильзы, видны пятна засохшей крови. Кто-то отстреливался.

Из пяти человек, оказавшихся в этом мире, кроме меня, я видел только двух.

Директор мертв, Маша, скорее всего, тоже. Шанс, что она жива, стремится к нулю, но все же чуть больше.

Куда подевались два вооруженных профессионала и растяпа-программист? Мертвы?

Но где их трупы? Унесли эти «звери»? Может быть, но почему тогда Директора съели прямо на месте?

Вопросы иссякли, картина, которая мне рисовалась, была удручающей. Я представил, как с первыми лучами восходящего солнца в пещеру, размахивая кривыми ятаганами, ворвался десяток зверолюдей. Начавшие в панике отстреливаться телохранители полегли под страшными ударами. Парализованный от испуга программер рухнул с распоротым животом, Маша звонко закричала, прямой удар ножа навсегда оборвал ее крик. Староватый мужчина, Директор, повинуясь извечному инстинкту самца, бросился ее защищать, удар пудового кулака отбросил его на стену. К несчастью, он был еще жив, и зверолюди уверенные, что, съев печень живого врага…

Наевшись от пуза, воины заставили более слабых собратьев перетащить трупы в свое логово. Их жены и дети будут рады такому количеству свежего мяса…

Зубы сжались до хруста, меня снова начало мутить. Сволочи…

Нужно вернуться в пещеру, рюкзак все еще там, а в нем, кроме прочего, три запасные обоймы для пистолета. Надо пересилить страх и вернуться. А потом прорываться к людям. Где-то они должны быть. Не могли же эти твари всех съесть.

Я отогнал эту мысль, если это так, и во всем мире не существует людей, мне остается только застрелится.