Кряжистый охранник неспешно подошел к трупу, напрягся, стараясь его приподнять. По-видимому он весил много больше тонны. Даже вдвоем с брезгливо принявшимся ему помогать «белорубашечником» они оставили все попытки приподнять тело над землей. Взяв за руки и за ноги, с натугой принялись волочить тело к выходу. Андрей, двумя руками держа в руках пистолет, не отставал от них ни на шаг.

— Вардес, что у тебя полезного в рюкзаке? — спросил Директор, больше не глядя на возившихся с трупом людей.

— Мыло, шампунь, зубные щетки, пистолет, к нему три обоймы…

— А есть что поесть? — спросил вернувшийся к огню Миша. Видимо, раздосадованный его слабостью Дмитрий отослал его назад в пещеру.

— Ну, разве, что зубную пасту… — после паузы ответил я. И до того сутулый Миша сник еще больше, сразу став похожим на проколотую шину.

— Еще что-нибудь есть? — спросил Директор.

— Нет, генерал, я полагаю, мое нижнее белье вам не подойдет.

— Хреново…. Ладно, всем, кроме дежурных, спать. Дежурят все, кто прошел спецподготовку. Вардес, достань на всякий случай пистолет… И вообще ты должен был сразу его достать.

— Но я же был…

— Не важно. Спи, ночью станешь дежурить.

Я закрыл глаза, стараясь избавиться от роя черных мыслей. И без того понятно, что группа людей, попавших в чужой мир и сразу же повстречавшая человекообразных хищников, подвергается крайне серьезной опасности. Но понятно и то, что ничего с этим поделать в данной ситуации нельзя. Моя дрожь, неуверенность в себе и тем более паника не принесут команде никакой пользы.

Глава 4

Хотя дежурить меня никто не будил, нормально спать не получалось. Жесткий камень пещеры сам по себе был дурной кроватью, а если добавить жгучий ночной холод…. Просыпался через каждые пять минут, менял позы, по очереди подставляя к огню то спину, то живот. Даже сквозь сон чувствовался сильный холод. Быстрее бы кончилась проклятая ночь, в который уже раз за минуту просыпаясь, думал я.

Потом стало еще хуже: привычно перевернувшись на другой бок, я не почувствовал тепла, исходившего от огня. Разлепив глаза, вместо света костра обнаружил лишь тьму. Я смекнул, что закончился хворост, охранники не посмели выйти за ним из пещеры, и лишенный корма огонь давно умер.

К несуществующему костру жмутся дрожащие от холода четыре тела. Я сомневался, что они спят — скованные страхом, лишь притворяются. Готовы перетерпеть жуткий ночной холод, только бы их не заставили выходить из пещеры за дровами.

Я выругался. Переохлажденный организм не желал резких движений, и попытка встать привела к пульсирующей боли в ноге.

— Что с тобой? — шепотом спросил охранник.

Кажется, это был Дмитрий. Он сидит на камне лицом к выходу из пещеры, вид такой, словно готов стрелять в первую же пошевелившуюся тень. Несмотря на то, что костер давно не горит, врывающийся в пещеру серебряный свет луны и звезд прекрасно освещал его фигуру.

Услышав мое невнятное ругательство, агент повернулся, и я увидел, как его глаза слепо зашарили в поисках меня. Сомневаюсь, что он мог разглядеть хоть что-то, кроме моих размытых очертаний.

Боль в ноге понемногу стихла, я встал и молча прошел мимо него.

— Ты куда?! — оторопело спросил он.

— За дровами, лучше уж туда, чем спать в такой холод…

— Но там же темно! — вскрикнул он, умудряясь не повышать голоса.

— Я вижу в темноте… — бросил я, уже выходя из сразу же показавшейся мне такой уютной пещеры.

Ледяной ветер пронзил легко одетое тело насквозь, меня забила мелкая дрожь, а лицо и уши тут же стали замерзать. Сжимая в руке пистолет, в полусогнутом положении и поминутно озираясь, тихо стал пробираться к нестройным рядам елей.

Поначалу я намеревался дойти до первых деревьев, набрать каких угодно веток и вернуться назад, пока меня не заметили эти двухметровые монстры. Но к великому разочарованию, под ближайшими деревьями не оказалось ничего, что могло бы гореть. Я глянул на раскинувшиеся над головой игольчатые ветви и тут же выбросил мысли об их использовании: во-первых, не загорятся, а во-вторых, раздавшийся треск будет слышен далеко окрест, и эти зеленокожие чудища непременно поищут его источник…

Пригибаясь чуть ли не до земли, я стал пробираться вглубь зарослей. Рукоять пистолета неприятно холодит руку, но перекладывать его в карман не стал. Кто знает, возможно, эти существа с желтыми глазами видят в темноте не хуже меня.

Я забрался уже довольно глубоко в лес, а под зажатой подмышкой оказалась лишь пара небольших сухих веток. Хотя промозглого ветра среди деревьев не было, но промерз я так, что мысли плюнуть на все и вернуться в относительно теплую пещеру вытеснили все остальное. Подхватив еще один толстый сук, уже собрался развернуться, когда взгляд наткнулся на то, что заставило мое озябшее тело замереть и бросить охапку веток на землю.

На выжженной траве в аккуратной кучке лежат черные головешки углей, по краям тлеют частично обгоревшие поленья. Даже с трех шагов я почувствовал, что от затушенного в спешке костра исходит тепло…

— Меня увидели и затушили костер! — холодная мысль обожгла внутренности, будто кипятком.