– Прекрасно, – Александр кивнул головой и обвел всех веселым взглядом. – Ну? Какие у кого будут предложения? Мы ведь не можем войти на этой посудине в порт.

– Даже не буду и пытаться, – усмехнулся месье Лерой. – Но здесь есть моторная шлюпка, мы вполне можем ее спустить…

– Что?! Бросить генератор! Сколько я вложил в него ума, усердия и таланта…

– Вам нужны проблемы с полицией, доктор Арно? Думаю, не следует привлекать излишнее внимание. Что же касаемо генератора – думаю, какие-то важные части с него можно и снять, – Саша снова обнял жену и подмигнул профессору. – Ведь можно?

– Да можно, конечно.

– Анри, на моторной шлюпке мы можем дойти до Арроманша?

– Смотря сколько горючего… Я еще не смотрел.

– Бросьте, не нужно нам плыть в Арроманш, – тут же возразил ученый. – Рядом, в Довиле, живут мои хорошие друзья.

– Ну, тогда не будем терять времени даром. За работу, господа мои, за работу.

Через пару часов весьма экзотически одетые люди, весело переговариваясь и смеясь, уже звонили в ворота одной фешенебельной виллы, а еще через час – уже ехали в микроавтобусе по скоростному шоссе в Арроманш.

– Ну, спасибо, Жан-Жак, – когда подъехали к дому, профессор поблагодарил водителя – племянника хороших друзей. – Может быть, выпьешь кофе?

– Да нет, поеду.

– Ну, как знаешь. Александер, покрутите же звонок!

Луи Боттака вышел не сразу, а когда вышел – никак не мог понять, кто тут его беспокоит… Пока, наконец, окончательно не проснулся.

– Господи!!! Вы!!!

– Ну да, – расхохотался Саша. – Что ты так удивился, не ждал?

– Ждал… Но, господа, не так рано.

– Рано? Поздно же ты лег!

– Нгоно зашел, мы с ним допоздна проболтали… кстати, он здесь. Но то что «рано», я не в том смысле – и суток еще не прошло, с тех пор, как…

Чёрные плащи

Глава 1. Мириады звезд

– Подсекай, подсекай, Саня!

– Да рано еще.

– Подсекай, говорю – сорвется!

Рывок. Взлетела удочка, почти невидимая в стылом утреннем тумане, оп-па!!!

Рыба – крупная по нынешним временами форель, – издевательски махнув хвостом, сорвалась, упала обратно в воду.

– Эх, Николай, Николай! – Саня, высокий мускулистый мужик лет тридцати, опустив удочку, разочарованно махнул рукой и сплюнул. – Говорил же тебе – рано!

Его напарник, лет на десять-пятнадцать старше, уже лысеющий, с вислыми, чуть сивоватыми усами и ничем не примечательным лицом, философски хмыкнул:

– Всему свое время, Саня. Ничего, наловим еще – денек-то только начинается. Эвон, заря-то какая!

За лесом, за туманной гладью озера, хмурясь, медленно вставало алое сентябрьское солнце. Туман быстро редел, прячась по берегам; в камышах и под ивами уже закрякали утки, застучал прямо над головами дятел, а невдалеке, у болотца, пару раз крикнула выпь.

Саша покосился на Николая и поспешно спрятал усмешку: знал, что напарника давно еще, лет тому двадцать назад, местные деревенские мужики прозвали Вальдшнепом, и прозвище свое он получил в точно такой же ситуации. Раздавив пару жбанов, встречали с удочками первую зорьку, и тоже закричала выпь, а Николай, тогда совсем еще молодой парень, все доказывал – не выпь, мол, а вальдшнеп. Вот и стал Вальдшнепом на всю оставшуюся жизнь. Прозвище свое, однако, Николай не любил и обижался даже на намеки, а уж тем более смех. Бывший совхозный тракторист, Весников Николай Федорович, когда-то работавший еще и в лесопункте, на трелевочнике, вообще-то по жизни был очень обидчивым, над чем деревенские обычно посмеивались, да так, что иногда и до драк доходило. Правда, все это осталось уже далеко в прошлом. Из деревенских-то иных уж нет, а те далече… В лихие девяностые – кто спился, кого убили, а кто и так, сам – либо пьяным на тракторе утоп, либо повесился. Немного уж их и осталось, мужиков-то, совсем немного, да и деревни давно стали не те, превратившись по сути своей в дачные поселки, куда народ только летом и приезжал. Как выражался Саша – объективный процесс, называется – урбанизация.