Читаем Вандал (сборник) полностью

– Всего-то, брат? За этим дело встало? Сто человек тебе хватит? Сто опытных воинов, привыкших к битвам и крови?

– Славно, брат! Славно! И еще… где бы раздобыть амфору синей краски… хотя бы одну.

– Ну, об этом совсем уж смешно говорить. Остия – порт! Там есть все.

Слава господу, они успели еще до захода солнца. К стоявшему, уже ни от кого не таясь, на рейде траулеру. Идущий на малом ходу торпедный катер и следующие за ним суда с широкими синими полосами по бортам. Сработает это, нет ли – Саша мог сейчас только гадать, надеясь на лучшее. И еще – на свою другую придумку.

Когда на черном корпусе траулера уже можно стало прочитать белые буквы – «Тремелус», в рубке вдруг что-то затрещало… Заработала рация:

– Второй, второй, ответь первому.

– Первый, я второй, – уступив штурвал Лерою, хрипло отозвался хевдинг. – Иду с золотом, около сотни ящиков. Обеспечьте прием.

– Что, уже?! – озадаченно-радостно переспросили в рации.

Затем чуть помолчали… и разрешили:

– Подходите к борту.

Черный борт корабля возвышался над катером, словно бок исполинского чудовища. К опустившейся стреле крана сноровисто прицепили первый сундук:

– Вира! – переодевшийся в камуфляж Саша замахал рукой, следя, как умело рассредоточиваются вдоль бортов либурны… Обложили траулер, словно медведя!

Оп! Стрела дернулась и, плавно качнувшись, первый сундук с драгоценностями исчез, растворяясь в фиолетовом воздухе теплого италийского вечера. Уже начинало темнеть, и это сейчас было хевдингу на руку.

Сверху послышался восторженный гул голосов и громкий хохот – злодеи, наконец, увидели содержимое сундука.

Кто-то свесился с борта:

– Вот это да, парни! Прямо не верится! Эмиль, давай второй сундук…

Прицепили и второй.

– Вира помалу… Трап спустите – надоело уж тут болтаться.

После третьего сундука, встреченного столь же радостными возгласами, что и первый, на катер наконец-то полетел трап. Прихватив автомат, Саша ухватился за выбленку:

– Ну, с богом! Передайте по цепочке – пусть начинают. Пора!

– Пора! – крикнули друг другу матросы и воины на либурнах, часть которых уже оказалась у кормы корабля, а часть – с противоположного борта.

– Пора… пора… пора…

В воздух одновременно взметнулись кошки… Ловкие тени воинов полезли на борт «Тремелуса»… Как и Саша.

Вступив на палубу, с усмешкой оглядел обступивших сундуки злодеев. Ах, как сверкали сокровища в свете корабельных ламп!

Какой-то бородач оглянулся:

– Словно тысяча и одна ночь, верно, Эмиль? Э! Постой-ка… Да ты вообще кто такой, парень?

Бандит выдернул из кобуры пистолет… Саша оказался ловчее. Приглушенный гомон и смех внезапно разорвала очередь… скосившая и бородача, и еще человек трех, а, может, и больше…

Выстрелив, Саша бросился в сторону, в темноту… Яркий луч вспыхнувшего вдруг прожектора погнался за ним, сопровождаемый гулкой дробью крупнокалиберного пулемета… Хевдинг бросился на палубу, чувствуя, как свистят над головой пули. Вжался в старые доски… Пулемет внезапно умолк, и наступившая звенящая тишина взорвалась многоголосым воплем! На палубу, сметая на своем пути все, ринулась римская пехота… и варвары. Последние кричали куда как громче!

– Вода-а-ан!!! Донара! Слава хевдингу Александру!!!

– Слава хевдингу! Ух!

С жутким криком Оффа Лошадиная Челюсть раздробил кому-то череп и принялся остервенело рубить секирой дверь, да так, что полетели щепки.

Вновь послышались выстрелы… в ответ им полетели стрелы, и каждая – находила свою жертву. Римляне Ингульфа наступали со всех сторон, методично обшаривая палубу и заглядывая в каждую щель – учены!

– Аве, Цезарь!!!

Да уж, нашли что кричать. Лучше б уж тогда – клич легиона! Ага, вот и он:

– Доблесть! Смелость! Честь!

Выстроившись перед кормовой надстройкой, легионеры сомкнули шиты… идиоты!

Пристроив автомат на поручне, Александр быстро пустил очередь по иллюминаторам, потом махнул рукой:

– За мной!

И ворвался сквозь вырубленную Оффой дверь в числе первых. А за ними уж хлынули остальные, ворвались неудержимой волной, метая дротики и стрелы. Да, конечно, многие были убиты, но и бандиты не смогли продержаться долго – не так уж их было и много.

Треск автоматных очередей и пистолетные выстрелы стихли довольно быстро: в плен никого не брали, гуманизм в данной ситуации был бы совершенно неуместен, да римляне, а уж тем более варвары, и слова-то такого не знали.

Где-то наверху гулко ухнул взрыв. Граната… Что ж, хорошо, что успели бросить только одну: взрыв, вопль – и все затихло.

Держа «калашников» перед собой, Александр осторожно заглянул в кают-компанию, чувствуя, как прямо ему в спину дышат Ингульф и Оффа.

Что-то дернулось под столом:

– Стоять! Иначе выстрелю!

– Кто бы сомневался, – облегченно вздохнув, Саша бросил на стол автомат. – А ну-ка убери пистолет, а то ведь с тебя станется!

– Господи… Милый!!!

Выскользнув из-под стола, Катерина бросилась мужу на шею. Худенькая, большеглазая, в рваном, некогда шикарном платье…

– Профессор… жив?

– Жив… он здесь, на камбузе. Господи… а это-то кто? Неужели, Ингульф?! Вот так встреча!

– А ты ничуть не изменилась за все эти годы, милая Зарника. Даже не постарела.