Читаем Вампир без клыков полностью

В толпе показалась она: закованная в цепи, брыкающаяся, выкрикивающая невнятно какое-то слово, один и тот же звук. Старуха, сошедшая к старости с ума. Вампир, проживший… сколько столетий? Я не знал, но понимал, что много. Таких кровососов, которые дожили до естественной глубокой старости, не так много. Со временем они теряют клыки, а разная кровь множества существ оставляет неописуемый отпечаток на лице, делая его будто бы многоликим, но в то же время цельным. Может, оно каждую секунду менялось, а может, уже ничего не выражало. Вампир, ранее похожий на человека, выглядел как безумный зверь.

Я нервно прикоснулся к рукояти револьвера. Левой рукой двигать было тяжело из-за ран, и я понимал, что мне стоит попасть с первого раза. Все вампиры достаточно быстры, особенно если передвигаются как животные, на всех конечностях.

— Ян, не дай мне дожить до такого состояния, пожалуйста, — шепнула мне Алиса перед тем, как отойти.

Я бросил на нее взгляд. Девушка смотрела на старуху, «маму», как на нечто действительно ужасное. Неужели Алиса никогда раньше не видела стариков-вампиров?

«Маму» подвели ближе к импровизированному рингу, и я услышал, что она кричала. «Любовь». Мозга старухи не хватало для формулировки связных предложений, поэтому она была как глупый ребенок — постоянно произносила какое-то слово, время от времени меняя его. Может, не совсем так делают дети, но иначе описать я не мог.

— Любовь! Любовь! — орала вампириха, пока ее вытаскивали на место будущего боя.

— Как она будет драться, если у нее нет клыков?!

Кто-то из вампиров уходил, очевидно взбешенный происходящим. Человек должен убить древнего, который никак не сможет за себя постоять.

А я все пытался докричаться до Джордана:

— С кем я должен драться?! Почему именно ее? Она ведь ни на что не влияет, Джо! Она ничего не может, ты сам это видел и знаешь! Выставь против меня другого вампира, пусть я сдохну, но не устраивай этот глупый фарс! Джордан!!

— Позлите ее, — все, что сказал демон.

Он усмехнулся, глядя, как «маму» хорошенько хлещут по лицу какой-то тряпкой.

— Джордан, ты ублюдок!

— Пусть взбесится, давайте же. Выбейте из нее этот глупый страх, — приказывал подонок, называющий себя капитаном наравне с Некрос.

Я перевел взгляд на демоницу, надеясь, что хоть она не одобряет происходящее — но та лишь стояла, задумчиво покуривая папиросу.

— Сука…

Алиса стояла ближе всех ко мне. С пониманием смотрела. Но не вмешивалась. Ей, видимо, было плевать, это в ее характере.

В толпе я заметил Айви и валькирию. Они почти не смотрели на происходящее, обсуждая что-то между собой.

Я вцепился в рукоять револьвера. Внутри клокотала бессильная злость. Я смотрел, как «маму» хлещут и пинают, желая вывести из себя; смотрел на страх, заставляющий ее вздрагивать. Когда ее пнули под зад, она, вскрикнув, подлетела ко мне, упав лицом в доски. Приподнялась. Я увидел, как на ее губы текла кровь из расплющенного носа.

— Сука, сука, сука…

Все, что мне оставалось, это наблюдать, как вампириха постепенно набирает злость. Ее травили, подводя все ближе ко мне.

Я видел перед собой не вампира, а бессильную старушку. Ее занесло в это чертовое море вместе с Джорданом. Ее дочь надеялась, что о матери позаботятся как следует. Она умоляла об этом демона, вручила в качестве подарка редких коней-вампиров и карету из живого дерева. Вещи, о которых лично я слышал только из сказок. Но Джо, видимо, было плевать. Я не понимал, чего он хотел всем этим добиться, но когда я вытащил револьвер, единственным желанием было выстрелить не в старуху, а в самодовольного ублюдка.

— Сука!

Этот крик прозвучал одновременно с выстрелом. Пороховые газы ударили в нос, я отошел в сторону, уклоняясь от летящего тела. Пуля вошла в лоб только-только прыгнувшей вампирихи, не остановив ее тело, но разорвав хрупкий череп на куски.

Когда «мама» приземлилась на доски, ее тело подрагивало. Я знал, что вампиры живучие, но не знал, могла ли выжить старушка после попадания серебряной пулей в мозг. Скорее всего, содержимое черепа превратилось в расплавленную плоть, но душа еще не успела отойти от тела. Я не имел понятия, чувствует ли сущность боль от умирающего тела. Сам не помнил ничего такого — но я погибал человеком, и пуля вошла мне в горло, не в мозг.

Потому на всякий случай я взвел курок и выстрелил в сердце.

Голова была почти пуста, перед глазами кружилось. Раны в теле с новой силой разболелись. Эта «битва» стоила мне лишь двух пуль, я не пролил и капли своей крови. Но все же, я чувствовал слабость. Внутри, в груди, у меня было холодно. Я хотел, чтобы сейчас один из тех вампиров, кто смотрел на меня с презрением, накинулся, разорвав горло глупого человека, отнявшего последние угольки жизни у безобидной старушки. Но, конечно же, никто этого не сделал. Единственный звук, который раздался после моих выстрелов, это вялые хлопки Джордана.