Поверхность глаза была ближе, чем я когда-либо мог желать. Уверенным движением вытащив из кобур револьверы, я вытянул кровоточащие руки. Черное зеркало отражало меня и оружие.

«Сдохни».

Взрыв воздуха вокруг пистолетов взбаламутил воду. Я видел, как пули скользили в воде по направлению к глазу. Монстр не знал, что происходило, даже если и понимал увиденное.

Глаз пошел рябью. Отверстия пуль пустили наружу тонкие струйки крови. Но прежде, чем что-либо осознал я или же чудище, нужно было взвести курки еще раз и выстрелить снова.

Две новые пули создали еще больше крови. Глаз закрылся. А вода содрогнулась — водоросли на секунду дернулись к чудищу, но замерли.

«Недостаточно, да? Ты еще не боишься Яна Стромовски, сучка?»

Упрятав револьверы в кобуры, я достал кинжалы и подплыл еще. С размаху вонзив их в веко, я стал орудовать острыми лезвиями. Кровь выходила, с каждым ударом и проворотом все больше. В глазах темнело, я чувствовал, как с каждой секундой слабеет тело, но я обязан был довести начатое до конца. Я обещал Алисе. Я обещал розововолосой. Я обещал себе.

— Сдохни!

Кажется, я кричал в воде. У меня почти не было воздуха, и я все равно старался закричать от отчаяния. Это была битва, битва между монстром, который не может защитить себя, но может защитить свои эмоции; и человеком, который решился стоять до конца, ведь в любом случае умрет.

Я чувствовал, что телу не хватит сил подняться наверх. Раны были серьезными, и я серьезно сомневался даже тогда, когда меня отпустили водоросли. Так что последним желанием было довести начатое до конца. Спасти корабль. Спасти всех от Джордана, который сходил с ума от скуки.

После очередного замаха глаз неожиданно для меня открылся. Зрачок, израненный пулями, заливался красным, но даже так я почувствовал неожиданную силу, исходящую из него. Чудище поймало мой взгляд, и я невольно замер. Конечности сковало. Огромное зеркало, под которым есть что-то еще… что-то…

Мой взгляд уткнулся в пятнышко крови. Оцепенение спало. И я замахнулся для последнего удара, в который нужно было вложить столько сил, сколько возможно.

Кинжал вошел в глаз. Я выдрал его и вонзил вновь, на этот раз еще глубже. Проворачивая кинжал, вынимал его и вонзал вновь. До тех пор, пока странная сила не ударила меня в спину, впечатав в скользкий глаз.

Не успел я сориентироваться, как меня швырнуло вверх, настолько сильно, что я едва не выронил кинжалы. Если в глазах темнело и до того, то от такого подводного кульбита меня, кажется, на секунду выкинуло из реального мира. Я осознавал лишь свои мысли в полнейшей пустоте, и стоило мне подумать: «Я умер?» — как легкие обожгло воздухом. Вдохнув, я закашлялся, едва не подавился накатившей волной воды. Мозг закружило, будто смяло в небольшой комочек плоти. На секунду я погрузился в воду, а когда та вновь вытолкнула меня на воздух, и я открыл глаза, то увидел — корабль поднялся на огромной волне вверх. Доля секунды задержала его в наивысшей точке. А потом он рухнул вниз, в воду, и вновь мощный поток воды бросил меня куда-то прочь…

Я даже не пытался бороться, лишь вдыхал, когда появлялась возможность, всегда успевая выдохнуть. Безумная сила стихии вертела меня, и я сильно удивился, когда обнаружил, что все еще хватаюсь за кинжалы.

Море понемногу успокаивалось после подводного шторма, который вызвали водоросли. Они метнулись, почуяв страх своего хозяина, и их было такое количество, что сама вода сдалась под натиском цветущих растений.

Подплывая к кораблю, я время от времени продолжал сталкиваться с сильными волнами. Судно качало, ведь под ним в тот момент разделывали, возможно, самое большое существо во всей округе Холиврита. И я искренне надеялся, что монстр умрет раньше, чем его ростки. Я надеялся, что раны, полученные им, смертельны.

Ведь тогда Кровавое море потеряет свое название раз и навсегда.

Как только я подплыл к кораблю, мне бросили трос. Когда я едва-едва ухватился за него, уже начинало светать. Всю ночь я потратил на то, чтобы добраться до судна, и моей персоне несколько польстил тот факт, что меня соизволили дождаться.

Израненный и измотанный, я почувствовал чужие руки, вытягивающие меня на палубу. После холодной воды доски показались теплее песка под солнцем.

— Эй, человек! Человек! Это что, ты сделал?! — раздавался над головой незнакомый голос.

И я смог ответить лишь одним:

— Меня зовут Ян…

После этого измотанность взяла свое. Я провалился в пустоту, но она скорее напоминала блаженный сон, нежели пугающую потерю сознания.

Пугающую. Хах. Вряд ли после такого приключения я захочу испугаться еще хоть раз в жизни.

Глава четвертая, в которой стреляют по живым и неживым мишеням

Бутылки стояли ровно, выстроившись на перилах под солнечным светом.

Я защелкнул барабан, крутанул, взвел курок. Вскинул пистолет и выстрелил. Грохот смешался со звоном стекла. Выстрел меня не удовлетворил — из-за слабости в руках я не смог прицелиться правильно.

— Не расстраивайся, ведь главное, что попал?