Черный дым брызнул из раны, стремительно распространяясь вокруг меня. Я словно мешок с пеплом, упавший эдак метров с трех. Энергия выходило вместе со странным смогом. Чувствовал, как тело пустеет, а душа отдает собственные силы, чтобы сотворить… гребаное колдовство.

— Ублюдок! — закричала Алиса, но сбежать не успела.

Она держала дистанцию в полтора метра. Ей казалось это безопасным. Но Хатшь распространялся с большей скоростью, чем удары. Это заклинание… я не знал четко принцип работы. Знал только, что вампиресса обездвижена. Скована силой, вырвавшейся из моей крови.

У колдовства было много видов. То, что использовал я, чистейшая магия крови. Дико дрянной раздел в учебниках чернокнижников. Конечно, не мне судить о тяжести Хатшь. Но я чувствовал, что это заклинание самое грязное из всего, что делал за свою жизнь Вангр.

Опустив руки, я сделал шаг. Дым не рассеивался, продолжая застилать все плотной пеленой. Алиса стояла на коленях, направив кончики лезвий в землю. Ее взгляд был удивительно пуст, а лицо не выражало ничего. Поначалу. Затем — скривилось. По щекам потекла кровь.

— Мне больно, — заскулила девушка.

Только я хотел ответить, как она продолжила, и стало ясно, что Алиса видит не этот мир:

— Отпустите меня. Хватит… Пожалуйста… Хватит резать меня! Прошу! Остановитесь! — завопила девушка, но все так же не двигалась.

— Ну и дерьмо, — выдохнул я, опускаясь на колени перед Алисой.

Мой Дар молчал. Нити скрылись, потому что Хатшь опустошил меня. Забрал все силы. Не тела, а души. «Мана». Кажется, так гребаные маги называли энергию внутри людей.

— И вот это — цена моей победы? — спрашивал и презрительно смотрел на пелену дыма, на лицо Алисы, едва видимое сквозь чернь. — Дрянной же я парень, раз захотел жить такой ценой. Но — что сделано, то уже не перехочется.

Сняв с шеи шарф, я обвязал им локти Алисы, затянув потуже на скрещенных руках. Это помешает девушке так свободно атаковать меня в случае чего. Во всяком случае, для этого ей придется сначала телепортироваться. А там уже и я догадаюсь, что к чему…

Подняв кричащую, но обездвиженную девушку, на руки, я пошел к деревне. Стоило мне выйти из дыма, как глаза Алисы закрылись, дыхание стало ровным и сама она обмякла. Хатшь перестал действовать, отправив утомленный разум отдыхать. Чудесно.

Глава тридцатая, в которой оказывается, что жизнь — говно

Пришла в себя Алиса уже дома. Застонала, дернувшись. Подушки под головой примялись, когда она перевернулась на бок. Открыла глаза, посмотрев на меня, сидящего под стенкой.

— Святые пряники, — прохрипела она.

— Грешные пирожки, — ответил я. — Во рту пересохло?

— Временно… — пробормотала она, вновь закрывая глаза. — Магия?..

— О да, магия.

— Почему?

— Потому что иначе убила бы. Думаешь, я не знаю, что в голове у тебя?

— Ублюдок…

Я вздохнул, ткнувшись затылком в стену. Закрыл глаза. Да, ублюдок — хорошее слово для меня.

— Развяжи.

— Телепортируйся.

Глаза открылись. Я вгляделся в них. Туман. Черный. Ничего особенного, хотя напоминало Хатшь. Алиса моргнула. Веко опустилось. Поднялось. Снова.

— Это так не работает…

Я кивнул. Хорошо. Значит, не порежет раньше времени. Хотя все еще может решиться разорвать на части телепортацией.

— Угу, понятно, — ответил.

— Почему ты ее использовал?

— Потому что надо, я же сказал уже, черт побери.

— Ты сказал, что мерзко.

— А ты сказала, что пряники святые. Но это еще ничего не значит, верно? — я подмигнул. — Закрой ротик еще на пару часиков. Я хотел бы побыть в тишине.

— Что, хреново чувствуешь себя?

Я не ответил, закрыв глаза. «Хреново»? Херово. Вот как. Тело морозило, знобило, на коже выступал холодный пот, хотя его не могло быть на самом деле. И дело не в магии. Мана успела восстановиться. Дело в том, что внутри головы.

— Ты же не хотел использовать магию?

— Отлично разбираешься в чужих мыслях. Но давай мы сначала решим вопрос одержимости убийствами. А потом поболтаем о ребенке внутри тебя. Мои желания — вопрос не твоего ума.

— И что ты хочешь знать, Костолом?

— Странное прозвище, учитывая, что я не сломал ни один кусочек тебя.

— Отвечай.

— Я хочу знать, зачем меня убивать. Вроде как логично, не правда ли?

— Ты — узурпатор.

— Я лишь тот, кто занял опустевшее тело. То, что уже давно стало частично моим.

— Тогда расскажи, — Алиса открыла глаза и посмотрела на меня серьезно. — Расскажи мне правду о том, что случилось. Всю правду, чтобы я поверила.

— Ох, если кого-то можно убедить правдой — этот человек является идиотом. Но ладно, так тому и быть. Однажды я путешествовал по Холивриту. Тогда еще Леса Силы были закрыты. Моя профессия сложная и неоднозначная. Так что я не мог жить в одном городе все время.

— Кто ты? Наемный убийца?

— О нет, у тех хотя бы раз в полгода есть свой очаг. Я — вор.

— Ха, знала я одного воришку… ну ладно. Продолжай.