Читаем Вампир без клыков полностью

Папа никогда не любил злых людей. Хотя в битве с колдунами сам становился… яростным. Я знал это, потому что знала мать. Слышал это лишь из ее рассказов, потому что отец не любил говорить о себе. Только иногда изрекал какое-то наставление.

Впрочем, я мало что запомнил из рассказов. С детства осталось лишь четкое понимание — сам я выбрал не тот путь, который присматривал для меня папа.

Выдохнул теплеющий воздух. Солнце в Файльге и правда было невероятным — зима не чувствовалась. Лишь ветер был достаточно холодным. Но сами лучи… прогревали все как следует.

— Прекрасная страна, — с улыбкой пробормотал я, вытягивая ноги.

Трава колыхалась вокруг, но я не ежился. Ветер был не таким холодным, чтобы заставить вампира сильно замерзнуть. Тем более, шарф… и плащ.

Моя мать была исследовательницей магии. Так они с отцом и познакомились. Ученый и практик встретились на городской ярмарке у лавки с алхимическими ингредиентами. Отец покупал их для своего нового проекта, а мать хотела провести анализ пары кореньев. Понятное дело, у бродячих ученых нет доступа к хорошим лабораториям, в которых можно заняться опытами. Но щепотка магии — и хоть что-то да станет ясно в этом растении. Маги никогда не делились собственным опытом с обычными людьми, поэтому ученые взяли этот долг на себя.

Как рассказывала мама… «Он посмотрел на меня немного сурово и сказал: “Это плохой корень, подгнивший. Не видишь, что ли? Возьми лучше этот”. И достал из своей сумки, куда только что скинул купленное».

Тогда мать поняла… не знаю. Наверное, почувствовала, что этот человек добрый. И увязалась за ним. Несмотря на свой возраст, она всегда оставалась любопытной и по-детски прямолинейной. Начала ходить за папой по всему городу, засыпая вопросами. Отец, еще не зная, кто перед ним, случайно обмолвился, что занимается магией. Наверное, в ту секунду и решилось, что холостяцкой жизни папки пришел конец. Моя мать всегда умела добиваться желаемого…

Не могу сказать, что она сошлась с ним лишь из-за научного любопытства. Это было бы дешево. Просто любовь очень удачно сплелась с долгом профессии. И опытному магу, волей-неволей, пришлось впустить в свою хижину естественного врага: любопытного пройдоху, раскрывающего обычным людям все магические секреты, до которых только можно добраться.

«Однажды утром я увидела, что он занес в спальню мою сумку с вещами. И, перехватив удивленный взгляд, пожал плечами: “Не держать же тебя на улице, в конце концов”. Хотя я бы и на улице спала ради такого мужчины!»

И мама смеялась, рассказывая об их знакомстве. Смеялась всегда. Жалко, что однажды перестал слышаться ее смех.

Я вздохнул, поджимая ноги. Солнце заглянуло под крону, хоть и не добралось до всего меня. День вступал в свои права, и у меня начиналось то, что называется «обеденной ленью вампира». Не то чтобы я стал сонливым. Просто солнце убило мотивацию что-либо делать в ближайшее время. Так что я прикрыл глаза и устроился поудобнее, закутавшись в плащ и закрыв часть лица шарфом.

Вспоминались рыжие волосы родителей. У них у обоих были веснушки на лице. Хотя у папы больше, что его раздражало. Он мог бы магией убрать их с кожи, но не хотел почему-то. Я так и не успел узнать от мамы, почему.

Так что я… родился лысым, крикливым ребенком, любящим поспать побольше. А с возрастом отросли рыжие патлы и лицо усеялось кучей веснушек. К старости рыжие волосы потускнели, веснушек стало меньше. Хотя некоторые шлюхи все равно называли меня Рыжиком.

— Черт возьми, — выдохнул я, открывая глаза и щурясь от дерзкого солнца.

Каким-то образом оно пробилось через зазор в кроне, решив как следует пожечь лицо. Я сдвинулся.

В Холиврите вообще мало рыжих. Когда я стал вором, пришлось носить шляпы с широкими полями. Так можно было хоть немного скрыть огненную шевелюру. Ха. Впервые головной убор я надел не по своей воле. Мой партнер по делам, ругнувшись на приметную черту, стянул со своей головы шляпу и нахлобучил на меня.

— Но ведь она…

— Мой брат мертв, так что не узнает. А мне проще дать ее тебе, чем попасться из-за твоей башки.

— Мог бы хоть иногда работать сам, — надулся я.

— Ха-ха! Скажешь еще. Да я за жизнь не знал никого, кто так же быстро вскрывает замки. Еще пара краж, и мы с тобой свалим отсюда, куда-нибудь подальше. В большой город.

— А потом? — спросил я.

— А потом бабы, вино и куча веселой работы! Воровская гильдия, слава, опасности… Кстати, у тебя была баба?

— Нет…

— Разве?! Одиннадцать лет, пора бы уже! — авторитетно заявил мой пятнадцатилетний напарник.

И в тот же вечер он отвел меня к моей первой шлюхе. Та была очень ласкова и нежна. Называла меня маленьким золотцем и обещала, что с радостью узнает, каким станет мой член в итоге. Хорошая попытка привязать к себе клиента, чтобы деньги не таяли в кошельке так быстро. Даже если клиент — всего лишь малолетний воришка.

А напарник… Хоть я и пробыл у жрицы любви каких-то двадцать минут, когда я вернулся к нашей с ним подворотне, он уже лежал там. Три колотых раны и куча холодной крови вокруг.