Читаем Вампир без клыков полностью

Алиса, переведя дух, вновь бросилась в атаку. Моя смерть приближалась, и Дар угодливо показывал лишь ее. Но черт, сам Бог свидетель, что вампир Вангр собирается обмануть костлявую, которая разок уже искромсала его тело!

— Твои выпады вне всяких похвал, — усмехнулся я, пропуская лезвие сбоку от себя и крепко хватая плечо девушки.

Она растворилась, даже не дав мне сжать ручку. Обычно такой захват я перевожу в жестокость — и оркестр играет сломанной костью. Но в этот раз — ей-богу! — я лишь собирался вывернуть сустав. Детская шалость по сравнению с тем, что я могу сделать.

— Значит, ты не недолюбливаешь пушки и ножи? — спросила Алиса, и я видел, что она слегка запыхалась.

— Детка, я презираю любое оружие. Все вопросы можно решить без него, — улыбнулся я. — Нужно лишь иметь ловкость рук.

— И как ты умер? Небось, от первого попавшегося хулигана с ножом?

— О нет, умирал тогда не я, — оскалившись, ответил. — Умирал он. Чувствуя, как я рву его жилы, ломаю суставы, кости, скручиваю конечности, пока они не превратятся в бесполезные кусочки мяса. А потом я сворачивал последнее — его шейные позвонки.

— Впечатляет. Это от тебя Ян подцепил дурную привычку издеваться над врагами?

— А над кем этот мальчик издевался? — удивился я. — Не помню такого!

— Ясно. Значит, ты еще большая мразь, чем я могла подумать.

Я рассмеялся. Алиса вновь попробовала выпотрошить меня. Удар, удар, разрез. Стоит отдать должное — с Даром пропустить атаку врага почти невозможно. Идеальная способность, позволяющая и атаковать, и защищаться. Но главное в обращении с ней — не дать силе увлечь тебя. Если пойдешь за ниточками чужих судеб, окажешься на дне. Ведь подводит все, кроме твоего опыта.

Дар упорно говорил, что следующий удар — и я буду покойником. Алиса собиралась использовать что-то, что я не смог бы пропустить мимо. И смертельный удар будет жесток. Вроде как, вампиресса решилась попробовать телепортацию как способ оружия — появиться в моей груди. Идея безумная, но я видел в ее будущем, что она и правда сработает.

Паскудная смерть. От того, что какая-то милашка с черными глазами оказалась прямо внутри тебя. Появилась из пустоты, разорвав ребра, внутренности, выдавив из тебя все, что мешало телу полноценно влезть. Господи…

Такая неизбежность в моей судьбе значила только одно. Я должен поступить так, как никогда не стал бы поступать. И пока Алиса переводила дыхание, я шустро перебирал в голове все, что знал. Листочки воспоминаний шелестели под несуществующими пальцами, а внутренний взор быстро проносился по тексту.

На оружие времени не оставалось. Но был один трюк, который доступен клыкастым, хоть и означает для них крайне темную и опасную дорожку. Ян уже прикоснулся к ней, вспомнив то, что не стоило. Совет Адель приоткрыл для него завесу столь страшных секретов вампирьей крови, что юноша сошел с ума и его душа сгорела от сильнейшего стресса. Того, который не мог быть испытан разумом.

Пару раз я сталкивался с магией. Обычной, посредственной — сначала это были руны, позже — идол какого-то языческого бога, дававший колдуну власть над животными. Паскудные заклинания, хотя их преимущество надо мной было очевидно. Оба раза я сбежал, и оба раза я говорил себе: «Какой бы ни была ситуация, я никогда не посмею решить ее с помощью магии». Я презирал ее. Всей душой отторгал путь, по которому не должен ступать здравомыслящий человек. Я знал, что заклинания соблазняют сильнее красавиц в борделе и хорошей выпивки. И если я пристрастился к последним двум, то магия высосет мои амбиции, оставив лишь безумное желание творить заклятия. Так было с моим отцом. И так произошло с множеством волшебников и ведьмаков.

Но все же. Сейчас ситуация была действительно важна. Мне нужно признать, что жизнь дороже принципов. Это правило выживания. И если я хочу встретить рассвет, обязан придерживаться.

Конечно, за человеческую жизнь ни волшбе, ни колдовству не научился. И даже ничего не изучал в этом таинстве. Но кровь вампира обладает воистину великолепными секретами. Сконцентрировавшись на чувствах, я заставил себя испытать желание. Почувствовать внутренние токи, о которых я слышал краем уха от магов. Почувствовать то, что я обычно чувствовал в драке, но только в большем масштабе. Сосредоточиться на том, что мне нужно сделать, и сказать то, что прошепчет кровь.

Я поднял руку ко рту. Приоткрыл.

— Что ты делаешь, придурок? — брезгливо спросила Алиса.

— Мне очень мерзко. Отвратительно мерзко. Так, сука, паскудно, как не было со времен того случая с кислым супом. Я тогда жутко просрался. И сейчас я делаю то, от чего я не только просрусь, но и проблююсь. Только потом. А пока… — я выдохнул. — Победа, детка.

Дар стремительно менял нити, пока душа сдавалась под напором необходимости. И только девушка собиралась применить свой смертельный прием, я почувствовал, как внутри что-то надломилось и блаженство от ощущения еще большего могущества заполонило сущность.

— Хатшь, — сказал я и впился клыками в палец, пуская кровь.