— Если быть точным, он защищает большую часть Файльга от нарушений справедливости… — подала голос демоница.

— В общем, он пришел и попросил Медусу остановить кровопролитие. Предложил ей встретиться на ее территории и сразиться, чтобы решить вопрос земель более мирно.

— А что за земля?

— Я… вроде как демон, которым я был одержим, владел этими землями. Этим городом и многими километрами вокруг. А Медуса пытается создать свои каменные владения. Вот она и пришла захватить землю. А тут вдруг я оказался, — Джо пожал плечами, насколько это получается, лежа на боку. — В общем, странная ситуация. Я ее толком не понял.

— Пить надо меньше, демонюга, — промурлыкала Некрос.

— Вот как все оказывается… — Алиса задумалась. — Значит ты, по сути, правитель этого города?

— Что-то вроде. Я бы сказал, что больше покровитель. Тут раньше был мой храм. До того, как чертова нага его разворотила. Как с Некрос уйдем, можете поспрашивать местных и сходить, посмотреть. Демону поклонялись местные, приносили дары, укрепляя его силу.

— Ничего себе…

Алиса посмотрела на меня и я усмехнулся. Кривовато.

— Сходим потом? — спросила девушка, и я кивнул. — Мне все же интересно посмотреть на храм своего демона-прародителя.

Алиса была истинным вампиром. Говоря проще — она родилась от союза двух гулей. Обычно такое невозможно, но если какой-то демон решит помочь и даст кусок своей силы, ребенок родится здоровым, а в двадцать лет обретет клыки вампира. Его сила пробудится, и она будет уникальной. Истинные вампиры редки и необычны. Их кровь ценится как эссенция демонической силы, а навыки, полученные после обретения клыков, являются чем-то за гранью обычных вампирьих мутаций.

Вновь повисла тишина, лишенная напряжения. И я задумался, перебирая в уме цифры.

Я знал, что мой день рождения где-то в начале зимы. Без календаря под рукой сложно следить за такими вещами. И все же, прикинув объем прошедшего времени…

Чем дольше я думал, тем больше внутри все покрывалось корочкой холода и искорками волнения. Я редко придавал значение своему личному празднику, но в этот раз, пройдя через столько испытаний и изменившись в корне, я вдруг почувствовал важность события. И более того: живой интерес к определению текущей даты настолько захватил, что я невольно почувствовал азарт.

Приподнялся, отстранившись от Алисы. Встал. Зашагал по комнате под заинтересованными взглядами товарищей.

День, второй, еще неделя, и все то время плавания… Я перебирал время, прошедшее с тех пор, как я в последний раз смотрел на календарь. И, несколько раз пересчитав, я понял.

Завтра мой праздник. С восходом солнца наступит час, когда я был рожден.

Глава восемнадцатая, в которой праздник пышет алым торжеством

Утром все спали. Я поднялся, выскользнув из вялых объятий Алисы, и накинул куртку. В Холиврите снег, в Файльге лишь осенняя прохлада.

Взял один револьвер, пихнув его в карман. Кобура могла бы помешать чувству отдыха. Хотя, признаться, с пушкой так и так не выйдет найти покой.

Прошел мимо хозяйской комнаты. Там слышались шорохи и легкие постанывания. Приоткрыл дверь на улицу, вдыхая бодрящий воздух. Вышел. Сапоги окунулись в пыль.

Чтобы выйти из деревни, нужно было пройти пару десятков домов. В такой ранний час все спали. Или почти все. Я пробрел мимо кузни, и здешний мастер уже во всю трудился. Мех дул на угли, а сам он возился с инструментами: звенело, лязгало, шумело. Заметив меня, крепкий мужчина с медной кожей крикнул приветствие и помахал. Я кивнул, улыбнувшись и пройдя дальше. Пули были не готовы, это я знал.

— Аэ, уао-о ои, — сказали рядом со мной. «Рад видеть тебя в хорошем здравии, добрый гость».

Я оттянул шарф, показывая шрам на горле, и приветливо кивнул. Житель деревни, с которым мы до того не виделись, понимающе похлопал меня по плечу и пошел дальше, бросив напоследок: «Оа ио». «Доброго дня и будь здоров».

Сегодня был праздник, но я не хотел как-то по-особенному праздновать. Разве что — отметить, в тишине да покое, освободившись и от любви, и от разговоров.

А потому, выйдя за пределы городка (пусть его проще называть деревней), сразу направился к тени листьев. Рухнул в стог сена, уложенный кем-то из животноводов, чтобы то высыхало.

Солнце поднималось издалека, из-за одной-единственной горы, всей покрытой зеленью. Его лучи пока толком не касались меня, укрытого тенью. И я сидел, глядя на восход. На то, как небеса окрашивались алым, деревня оживала, а люди бодро выходили на улицу. Где-то вдалеке заревел скот. В Файльге было странное подобие коров. Рогатые, но рога их были оленьи. Копыта, но те острые, чешуйчатые. Хвост, а тот напоминал крысиный. Глаза. Три штуки.

Файльг, говорят, одна из тех стран, которые больше всего поменяла магия когда-то давно. Люди здесь не колдуют и не используют запасы энергии, копящиеся вокруг. А потому той ничто не препятствует менять мир в угоду себе.

И все же, я знал, что хоть коровы Файльга мало были похожи на наших, молоко их было вкусно, а мясо — сытно. При должном уходе каждая тварь будет цвести.