Костяшки бились о кости. Я полностью утратил милость. Противник должен быть уничтожен. «Я больше не позволю себя калечить», — думал я, вбивая в юнца кулаки, вытряхивая из него все то дерьмо, что заставило на меня напасть.

Противник подо мной хрипел, задыхался, захлебывался в крови. Алый омут на его лице водопадом стекал на землю. Каждый удар по лицу кидал в меня брызги. Я продолжал даже когда юноша затих. А когда надоело — встал и вбил подошву сапога в его горло.

«Ублюдок», — подумал я, задыхаясь. Голова кружилась, меня мутило, но не от крови, не от совершенного. Мышцы болели, конечности слабли, и стоило адреналину отступить, я почувствовал крайнюю слабость.

Рухнул на колени, рядом с револьвером и едва живым парнем. Дотянулся до рукояти. Откинул барабан.

Третья пуля? Откуда она взялась?

«Как бы там ни было», — понял я.

Защелкнув барабан, взвел курок. Прислонил дуло к чужому виску. И за секунду до того, как я вдавил спусковой крючок до упора, я вспомнил. Некрос сказала, что ей нужно найти сына. Узнать у эльфов, как сделать из него… нормального?..

Смутные воспоминания постучались в мою голову. И я расслабил руку, позволив той рухнуть на окровавленную траву.

«Вот ведь черт. Я чуть не подосрал Некрос», — осознание прыгнуло в голову, как грызун в мышеловку.

Становилось очевидным, что мне придется тащить это тело через всю деревню обратно к Некрос. Но… дьявол возьми, разве сегодня не мой праздник? Какого черта я должен возиться с этим слюнтяем, который чуть не разодрал мое и без того едва живое горло?..

«Может, просто оставить его? Пусть лежит тут, а как придет в себя и сможет двигаться, пускай делает что хочет», — я обдумывал разные варианты, но понимал. Даже если бросить придурка тут, мне все равно будет неприятно ходить в окровавленной одежде и с уставшим телом. Как ни крути, мой праздник засран окончательно.

«Дерьмо, — вздохнул я, поднимаясь с травы и пихая забрызганный кровью револьвер в карман. — Не знаю, как он тут оказался, но придется помочь ему воссоединиться с семьей».

Когда я приподнял парня, тот вздрогнул и закашлялся. В траву упала пара зубов. Вернее, клыков. Очень похожих на акульи. Я поморщился и лишь резче дернул тело наверх, перекидывая его руку себе через шею.

С днем рождения, Ян, блядь, Стромовски. Ты прекрасно повеселился, пора снова работать.

Глава девятнадцатая, в которой молчаливый прощается

У входа я столкнулся с Аиу. Как обычно по утрам — с ведрами в мозолистых ладонях, собиралась идти к колодцу. Увидев меня и полумертвого парня, которого тащил за ворот, удивленно поинтересовалась, не произошло ли чего-то страшного. Покачал головой, заходя в дом и направляясь сразу к гостевой комнате. К нашей комнате.

Некрос и Джо спали. Алиса же — вскочила сразу, как я толкнул дверь.

— Ян, где ты… Дьявол, что это?! — она брезгливо уперлась взглядом в окровавленное тело, которое я небрежно бросил на пол.

Пожав плечами, я порывисто подошел к кровати и пихнул в плечо Некрос. Демонесса оторвала голову от подушки, посмотрев на меня заспанным взглядом.

— Что такое, Янчик?

Пришлось показать ей на сына, не так хорошо заметного в полумраке другого конца комнаты. Глаза Некрос моментально утратили любой признак сна. Она плавно поднялась с кровати. Подошла к постанывающему юноше. Наступила ему на грудь.

— Это ты сделал?

Кивнул.

— Жестоко. Не думала, что ты на такое способен. Но спасибо хоть, что не убил, — Некрос со вздохом опустилась к сыну. — Ты как, живой, а?

Удар рукой. Перехват. Хруст.

Парень изогнулся на полу под коленом демонессы, заорав от боли. Сломанная кисть послужит хорошим уроком за попытку ударить Некрос. На самом деле, это меньшее, что можно получить, напав на нее.

— Все так, как я предполагала, — холодно констатировала девушка. — Он утратил все воспоминания. И те крохи собственной личности, которую мне удалось в нем взрастить. Если он меня не узнал, значит, проклятие эльфов работает как надо.

Демонесса задрала голову к потолку и тяжело выдохнула. «Черт возьми», — прошептала она.

— Акула?.. — раздался голос Джо. — Это он? Дерьмо, что с ним случилось?!

Демон подскочил с кровати, бросился к юноше, который скулил на полу, сжимая сломанную руку.

— Твою мать… — пробормотал Джордан, увидев лицо парня ближе. — Какой ублюдок его так разукрасил?

— Ян. Но он должен был это сделать. Мой сын сошел с ума, как и положено проклятому. Сейчас никого не узнает. Просто будет пытаться убить.

Джо прикрыл глаз и выдохнул.

— Что вы будете делать? — напряженно спросила Алиса, встав рядом со мной и упершись своим плечом между моих лопаток.

— Нам придется уйти раньше. Здесь его держать нельзя, и так после Медусы много разрушений. Мой сын создаст еще больше, если мы не уведем его прочь из деревни, — Некрос смотрела на лицо своего ребенка… может, с жалостью, хотя раздражения было больше. — Я так надеялась, что успею сначала повидаться с надменными ублюдками из Садов. Когда разберусь с проблемой, мне будет очень интересно узнать, кто довез моего сына до Файльга. Это частично путает карты.