Керс недовольно надулся, но спорить не стал. Забавно было смотреть, как он прогибается под дряхлого скорпиона. Неужели до сих пор верит в «благородные намерения» Пера? Слай и тот мигом разглядел в них гнильцу, а Керс всё цепляется за мутные обещания.

Севир зашёлся в хриплом кашле, затем, промочив горло из кружки, обратился к гладиатору:

— Вихрь, что насчёт тебя… После ломки потренируешь желторотиков, а через пару-тройку месяцев отправишься в Опертам. По рукам?

— По рукам, — с готовностью отозвался чемпион. — А с ищейкой что?

Устало потерев лицо, Севир оглянулся на клыкастого:

— Допроси её ещё разок, может что полезного вытянешь.

— Сделаю.

— Отпускать её нельзя. Судя по всему, у девки мозги промыты начисто. Но и держать её здесь вечно мы не можем, слишком рискованно.

— Вздёрнуть её, делов-то, — пожал плечами Вихрь.

— Скорее всего так и поступим. Максиан, что ты там решил?

— Ещё ничего.

— Не тяни с ответом, будь добр, — Севир с трудом поднялся, опираясь о стол. — А теперь о самом главном. Какое-то время вместо меня будет Клык. Я назначаю его командующим Пера до тех пор, пока не поправлюсь. Все его приказы выполнять как мои, немедленно и без обсуждений. Всем всё ясно?

— Куда уж яснее! — отозвался ординарий.

Остальные вяло поддакнули. Все, кроме желтоглазого. Тот остался молча подпирать стену, сверкая исподлобья глазами то на Севира, то на клыкастого.

— Керс? — Севир насторожённо нахмурился. — Тебя я не слышал.

— Ты главный или Клык, мне-то какое дело!

Держался он будто бы равнодушно, но в голосе отчётливо прозвучала досада. То ли ждал от Севира чего-то другого, то ли клыкастый ему не особо нравился, но чем бы ни было продиктовано его недовольство, это только на руку — проще будет уломать. Керс и не догадывается, чего может достичь со своим хистом. Не нужны ему ни командиры, ни советы всяких там надуманных авторитетов — всё это шелуха, мешающая идти к цели. Просто нет пока у него этой цели, но при правильном подходе её легко можно создать. Что ж, придётся немного попотеть, подыскивая тот самый «правильный подход».

Глава 14

— Сто тридцать шесть, — задумчиво протянул Корнут.

В письме мастера Регнумского Терсентума говорилось о единственном сбежавшем скорпионе, и, как выяснилось, он действительно дружил с семидесятым. Всё сходится, и теперь картина постепенно начинала проясняться. Те немногие выжившие, ставшие свидетелями трагедии у Материнской Скорби, в один голос утверждали, что осквернённый начал крушить направо и налево именно после смерти собрата. Выходит, за своего дружка ублюдок решил отомстить всем свободным.

Жизнь даже одного гражданина — слишком высокая цена за никчёмную шкуру вшивого мутанта, а у Скорби погибло более сотни человек, и от одной этой мысли в груди закипало справедливое негодование. Сколько детей и женщин вытащили из-под руин жилищ, скольких эта тварь сделала бездомными и сиротами! Таким, как сто тридцать шестой, нет места в этом мире, и всё же, вопреки законам Терры, они появляются на свет, и сколь много подобных ему скрывают свои разрушительные способности — одним Богам известно. Легион не справился со своей задачей, не углядел опасности под собственным носом — очередное подтверждение правоты предков, которые строго настрого завещали подвергать выродков эвтаназии. Вполне оправданные меры во избежание появления чудовищ, способных стирать с лица земли целые города по малейшей прихоти.

Пролистав ещё раз досье, Корнут отложил документ в ящик и удручённо вздохнул. Итак, у него есть номер ублюдка и имя покупателя. Не густо, но уже кое-что. Верк как-то упоминал об ограблении своего приятеля. Не тот ли это случай? Впрочем, чего гадать, проще связаться с пострадавшим, вдруг откроются какие-нибудь важные подробности? И лучше с этим не затягивать, теперь Стальное Перо не просто шайка беглых рабов — сопротивление выросло в грозную силу, а с Максианом во главе они могут сотворить в Прибрежье настоящий хаос. Восстание осквернённых, несомненно, приведёт к катастрофе, если не к гибели страны. Выродки начнут мстить хозяевам, убивать всех без разбору. Воцарится паника. Свободные наверняка захотят дать им отпор, и начнётся война. Экономика мгновенно рухнет, перестанут засеваться поля, плодиться скот, настанет голод, а за ним мор.

Или, например, что стоит Перу перекрыть столице пути поставок продовольствия и жизненно необходимых товаров? Для этого им нужно всего лишь заблокировать Южный тракт, и Регнум спустя месяц останется без освещения и зерна. О Теневом же тракте и думать страшно — львиная доля провизии поставляется как раз из западной части страны. При таких раскладах осаду Регнуму не пережить. Ни у народа, ни у королевской армии нет ни единого шанса устоять против войска осквернённых, и Прибрежье в конце концов падёт, увязнув в кровавой пучине восстания.

Глотнув остывшего чаю, Корнут взял в руки утренний номер «Столичного Вестника». Ещё одна пренеприятнейшая новость, и пока не ясно, чем она чревата. Ну хоть девчонка нашлась, пусть даже при весьма подозрительных обстоятельствах.