Читаем В пламени (СИ) полностью

Не выдержало мое сердце, и я написала главу про взятие Гавани по своей собственной версии. Я не претендую на звание великого баталиста, стратега или сценариста круче ДиД. Тут в центре другая идея, таящаяся внутри character study для Джейме - завершение истории с его сестрой. По моему мнению, должен был быть разрыв, ему нужно порвать с ее фигурой, чтобы становиться собой. И этот разрыв мог был быть любым, но у меня стал реверсом Эйриса и пророчеством о валонкаре. Это кульминация истории Джейме, его новая (и последняя) трагедия, и ему снова придется учиться жить убийцей, но уже делая из этого другие выводы (не без помощи). Эта глава влезла сюда без спроса, меня захватила рефлексия по 8х05, которую мне не удалось удержать в себе. Дальше - развязка и конец, приятный со всех сторон (надеюсь).

Я была уверена, что нет никакого ребенка в сериале, но вот здесь его абсолютно точно нет.

СанСан снова наступает мне на пятки!

И если кто-то запереживал за кого-то, то откройте спойлеры в метках (ибо именно так все и закончится - для всех главных).

Сюжетный баг: давайте все сделаем вид, что драконий рог такой небольшой, что Серсея сама с ним справилась. Ну и что драконы говорят на общем языке, и нет нужны переводить им на валирийский :)

========== Часть 4. Джейме и Бриенна ==========

***

На прощании не было помпезных речей, исступленных рыданий. Не было толпы, благодарной, скорбеющей. Не было широких знамен и дорогих убранств. Только несколько дюжин свечей да сиротливый знак дома Ланнистеров, вышитый на покрывале, небрежно наброшенном поверх тела. Да и то - когда-то внушающий благоговейный трепет, сочетание роскошного золота и благородного алого бархата - теперь он смотрелся не к месту, слишком вычурный для этого момента, резал глаза.

Бриенна подошла поближе, нетвердой рукой, не имеющей никакого на это права, разгладила полотно и, отступая назад, растерянно подумала, что ей хотелось бы, чтобы все было достойнее. Чтобы не было этих зевак, заглядывающих в маленькую септу, которых отчаянно тянуло выгнать вон, чтобы рядом были родные и близкие, чтобы не было слышно этого городского беззаботного гула с улицы, чтобы была тишина, печаль и мягкий свет. Она не знала, откуда в ней это, что за неведомая сила внутри сейчас рассматривала декорации, отдавала последний долг, с настоящей, идущей от сердца скорбью всматривалась в красивое лицо на уже мертвом теле, подмечая детали. Глубокая морщина между бровей означала тяжёлые, пугающие решения, прожитые дни, полные горьких и страшных событий, залёгшие под глазами тени были свидетелями бессонных ночей в страхе и бессилии. И хотя жизнь покинула это лицо, оно все равно казалось ей прекрасным, почти совершенным, пусть эта красота и не принесла счастья, не оставила после себя наследия. Она смотрела и видела перед собой человека, сломленного своими же собственными выборами, но в итоге - нашедшего покой.

Джейме был впереди, в шаге от неё, едва стоящий на ногах, недвижим в своем горе, немой и скорбный над телом сестры.

С тех пор, как он пришел в себя, он не сказал Бриенне ни слова, лишь слабо улыбнулся, когда, в первый раз открыв глаза, увидел ее обеспокоенное лицо, склонившееся над ним. Но ей этого было достаточно. Она не знала слов поддержки и лишь отдаленно могла вообразить, через какую невыносимую агонию проходит его душа, как болит истерзанное тело. “Чудом”, - сказал ей Сэм Тарли в ответ на немой вопрос, когда они с Сансой прибыли в Королевскую гавань, - “Просто чудом”. Тогда Бриенна едва сдержала глупую счастливую улыбку - чудеса были редки в ее жизни.