Читаем В небе Молдавии полностью

Пятьдесят пятый истребительный полк, небольшой винтик в огромной военной машине, делал на своем участке все, что мог: громил переправы и аэродромы, вел тяжелые воздушные бои, штурмовыми ударами по врагу помогал наземным войскам. Теперь работы летчикам прибавилось: приходилось летать на запад, бить врага с севера.

Техники еле успевали осматривать пышущие жаром моторы, подавать боеприпасы к раскаленным пулеметам. Гимнастерки летчиков пропитались солью. Время ползло мучительно долго.

В один из таких дней, когда солнце устало клонилось к горизонту, Соколов и Назаров обнаружили в Бельцах около восьми десятков гитлеровских самолетов.

- Расположились, как у себя дома,- негодовали ребята. - Кучно стоят. Штурмануть бы их!

На нашем аэродроме враг. Мы отступаем. Конечно, это не просто отступление перед сильным, опытным в разбое противником. Разве мы слабые? Здесь что-то другое. Но что? Теперь, о чем бы ни заходил разговор, все сводилось к "почему". Голова раскалывалась от мыслей.

Всему этому надо было дать отстояться. И проще воспринимать все, как оно есть, без анализа.

- В конце концов, не наше дело копаться в просчетах начальства, заключил за ужином Константин Ивачев.- А вот ударить по гадам всем полком это дело!

- Полком, говоришь...- ухмыльнулся Солнцев. - А с кем сам полетишь?

Ивачев опустил голову. Вчера Кузя Селиверстов, друг и напарник Константина, покалечился сам, вдребезги разбил свой "миг". Я видел, как он врезался в солнцевскую "чайку", а потом в автостартер. Хорошо, что бомб:: не взорвались.

- Напарника я найду, - хмуро сказал Костя,- возьму хоть бы твоего Лукашевича. - Он глянул на Солнцева исподлобья.- Почему бы и тебе не слетать?

- У нас другое задание.

- Перестаньте спорить, - вмешался командир полка, - самолетов, если нужно, наберем. Только б разрешили.

И разрешили! На другой день шестерка смельчаков во главе с Соколовым взяла курс на Бельцы. Летели на большой высоте, в умытом, с редкими облаками небе. Выбрали вечернее время - удар будет внезапнее.

Фашисты не ждали налета. Они слишком верили в свою неуязвимость и продолжали подсаживать на забитый самолетами аэродром все новые и новые группы.

И надо же такому случиться: только Соколов со своими летчиками приготовились к удару, как с другой стороны, на полутора тысячах метров, из Румынии прилетело на ночевку шестнадцать "мессершмиттов".

Умение молниеносно принять единственно верное решение в сложной обстановке всегда отличало Анатолия Соколова. С высоты, сквозь строй вражеских истребителей, наши устремились в атаку. Не лететь же с бомбами обратно!

Соколов и Назаров спикировали первыми, Фигичев и Дьяченко - за ними. Грозный гул моторов смешался с треском пулеметных очередей и грохотом бомб. Последними проскочили мимо "мессеров" Ивачев и Лукашевич. Они хорошо видели, как бомбы, сброшенные товарищами с трехсотметровой высоты, лопались среди "юнкерсов" и "мессершмиттов". Стоянка окуталась дымом.

Ивачев не зря считался в полку мастером уничтожающих атак. Он уверенно направил самолет в самую гущу вражеских "юнкерсов", где копошились черные фигурки. Николай Лукашевич ни на метр не отставал от него. В тот момент, когда бомбы двумя каплями отделились от ведущего, Николай нажал кнопку сброса и почувствовал, как его "миг", освободившись от стокилограммового груза, слегка вздрогнул.

На земле, вместе с обломками "юнкерсов", вздыбилось четыре огненных взрыва. Их горячее дыхание упругой волной прокатилось по всей округе.

"Мессершмитты" метались над аэродромом, не понимая, откуда все это свалилось и почему на земле такая страшная кутерьма.

Когда собралась вся группа, недосчитались лейтенанта Назарова. Один из "мессеров", должно быть, подбил нашего "ястребка". А может, его зацепили осколки собственных бомб? Уж очень низко над землей летчики выходили из пикирования! Соколов оглянулся на затянутый дымом аэродром и далеко над холмами заметил одиночный истребитель. "Ранен", - тревожно подумал Соколов и хотел было повернуть к нему на помощь. Но не успел: самолет Назарова резко клюнул, высоко взметнулось пламя...

Дорого обошлась гитлеровцам гибель комсомольца Степана Назарова: четыре обугленных "юнкерса" и пять покореженных "мессеров" остались на вражеском аэродроме.

- ...И все-таки ударить надо всем полком, - уверяли Ивачев и Соколов, когда назавтра им было приказано произвести налет.

- Думаете, шестерка зенитки подавит? Она от вражеских истребителей не защитится.

Командир понимающе кивал головой, но поделать ничего не мог. Его можно было понять: самолетов маловато, а боевых задач - как на полнокровный полк.

- Надо свести все "миги" в одну эскадрилью, - настаивал Ивачев.

Соколов поддержал его. Майор Матвеев предложил:

- "Ишачков" и "чаек" осталось немного. Может, и их объединить под командованием Пал Палыча?

- Утро вечера мудренее, - подталкивая командиров к выходу, пробасил Виктор Петрович. - До завтра, товарищи. Мы с Никандрычем об этом подумаем.

- Пешком пройдемся или их подождем? - кивнул на дверь Ивачев. Смотри, ночь какая!