Читаем В начале перемен полностью

Теперь это была нормандская криперия с сарацинскими галетами из гречишной муки. Весёлая хозяйка показалась похожей на Агнессу, жену Бертрана, юное тело которой он месил почти каждую ночь.

От щемящих воспоминаний что-то внутри разума распахнуло книгу жизни на нужной странице. Там расплывчатым пятном колыхалась полуистлевшая гравюра. Но вот чёткость рисунка увеличилась, появились краски и припомнилось, как давным-давно сидел на пустынном берегу реки почти напротив собора.

Судя по назойливому стремлению комаров к телесному контакту, весна была в разгаре. И всё живое стремилось изведать новых ощущений. Люди влюблялись, животные ревели от страсти, природа одевалась в лучшие наряды. И даже безжизненные соляные болота вокруг напитались дождевой водой и втирали байки длинноногим цаплям, мол, вокруг прелестные озёра.

Со стороны реки доносились всплески. Это голодная рыба хватала неосторожных мошек, которые липли к мутному от ряски зеркалу, любуясь собой.

В те далекие времена люди не знали часов. Подсказкой служил лишь соборный колокол. Вот и сейчас он пробудился, угрюмо отбил «вечерню» и скончался.

Темнело. Солнце пряталось в неведомые пещеры среди слоистых облаков, похожих на прибрежные скалы, сплошь изъеденные голодным морем. В глубинах небесных нор горели закатные костры. Там грелись ангелы, готовясь к ночному дежурству, а может быть, демоны жарили грешников для поздней трапезы.

Ночь осторожно коснулась кожи своими холодными и влажными пальцами. Анри поежился. Близилось время проводить колдовской ритуал. Парень не считал себя злобным, но наличие старика Бертрана очень мешало. Папаше давно пора было откинуться. На небесах, поди, заждались. А доходную булочную, милашку жену и всё такое – оставить тому, кто помоложе. Можно было, конечно, решить вопрос ударом дубины, но перспектива быть повешенным на городской площади ломала план на корню. Оставалось колдовство. Знатоки рекомендовали сделать из навоза куклу, поместить внутрь волосы врага. Затем высушить, проткнуть прутьями можжевельника и сжечь. В течение недели недруг умрет от неведомой болезни. Анри знал, что это ерунда. Бла-бла-бла… По секрету выведал: «В куклу надо добавить землю с могилы убийцы и, главное, капнуть слезу Девы Марии». Всё уже имелось, а флакон со слезой вот-вот должна принести милашка Агнесса. Купила у чернокнижника, которого безуспешно разыскивали стражники, чтобы поместить в костёр. Все знали его лавку, кроме слуг закона. Наверняка сокрыта заклинаниями.

По небу разлили тёмно-красную кровавую лужу, медленно высыхающую и меняющую цвет до чёрного. От небесных пещер потянулись перекрученные щупальца туч. Показалась, что небесная твердь покрылась кровавыми рубцами от побоев.

Он поёжился, поскольку не понаслышке знал, что такое хороший удар палкой. Больнее других лупил священник. Умело били за воровство каменщики, которые бесконечно ремонтировали недавно построенный собор. По сравнению с ними оплеухи теряющего силы хозяина почти не чувствовались, но были нескончаемой обидой.

Агнесса всеми силами компенсировала грубость мужа. Он не мог описать её красоту. Но мужским инстинктом понимал, что именно такой должна быть женщина – мягкой и нежной, с приятными округлостями и пряным духом.

Анри выбрал безопасное место. Через реку шпионам втихаря не переплыть. Опасными оставались соляные болота за спиной, с отмелями, густо покрытыми изуродованным от ветра тамариском. Там скрывались разбойники, пираты и иные лихие люди, которые сами не жаждали нечаянных встреч.

Колокол на башне мрачно выдохнул, как бык, истомившийся по корове. Небо послушно и окончательно потемнело. Тихо шепталась вода, от неё шёл запах рыбы и мокрого тряпья. В глубине отчаянно булькнуло, в прибрежной ряске послышалась возня. Проснулась речная нечисть… или водяная крыса решила поужинать.

На всякий случай перекрестился, хотя не все потусторонние силы, особенно русалки и нимфы, боятся имени Господа.

Лягушки устроили оргию и только разошлись любовными трелями и руладами, как вдруг, поперхнувшись, замолкли. Вряд ли устыдились, просто цапли вышли на ночную охоту.

Над водой у противоположного берега появился огонёк факела, три раза качнулся условным сигналом и погас. Агнесса спешила к любимому. Послышались осторожные всплески вёсел. Но почему в лодке мелькнуло несколько теней? Или обманчивый свет наводит страх? Луна нарочно пудрит мозги, играет в прятки с тучами.

Глухо раздался удар борта о берег. Заскрипело, стукнуло и стихло.

Затаился. Вдруг в лодке стражники или ревнивый муж нанял злодеев расквитаться с прелюбодеем.

– Это я, – негромко раздался знакомый женский голос. – Анри! Ты где?

– Ты не одна? – окликнул осторожно.

Ответа не было.

– Агнесса!

Вновь тишина, лишь неистово закричала с болот ночная птица. Странно. Где-то в мозгу отчётливо звучал сигнал тревоги. Хрустнула ветка. Он присел, чтобы не маячить в зарослях. Осторожно вжался в землю и медленно пополз назад, пытаясь не баламутить тростник. Сердце колотилось о пятки, требуя вскочить и бежать. Вдруг почувствовал, как чужая сильная нога вдавила спину в землю.