Читаем В лапах Ирбиса полностью

Я испуганно осмотрелась, в помещении было темно и пусто. Доктор Разумовский сидел за столом, изучая какие-то документы.

– Простите. – Хотелось провалиться под землю, ну или хотя бы на этаж ниже.

– Мне вы можете сказать простите, а вот пациентам это сделать будет проблематично. – На меня не смотрит, только интонацией показывает, что недоволен, я понимала его.

– Почему? – Принялась складывать свои записи и ручки, чтобы поскорее уйти, но то тетрадь падала, то ручка укатывалась, как специально.

– До того света сложно докричаться. – Произнёс будто неразумному ребёнку что-то объяснял, листая папку, а я застыла, уставившись на него, Разумовский будто меня в убийстве только что обвинил.

– Я же не на операции заснула. – Не оправдывала себя, издевательский тон Разумовского не нравился.

– Верно. Но важно само отношение и оценка своих сил. Если я понимаю, что не смогу простоять двенадцатичасовую операцию, я не стану её проводить, пока не буду уверен, что простою двадцатичетырёхчасовую.

– Простите ещё раз, это больше не повторится. – Я заторопилась собрать вещи, запихивая их в сумку, чтобы уйти.

– Вам стало скучно? Или это новый способ усвоения информации как в фильме «Большая перемена». У вашего путешествия в страну сновидений есть объяснение.

– Я работала ночью. – Оправдывалась, уже спускаясь по лестнице всё ближе к столу доктора, который так и не посмотрел в мою сторону, лишь бровями повёл.

– Кем?

– Продавцом в круглосуточном магазине. – Пришлось признаться, лишь бы не решил, что давлю на жалость. Остановилась, не решаясь уйти без разрешения.

– Что вам мешало устроиться в сфере близкой к медицине? – Теперь он переключился на толстый кожаный синий блокнот, делая в нём записи заковыристым почерком.

– Размер оплаты.

– Копите на последнюю модель телефона?

– Нет. Иногда людям просто нужны деньги.

– Тогда советую вам определиться, что для вас важнее: знания или деньги. Советую сделать это до экзаменов.

– Почему вы хотите моего отчисления?

Доктор наконец поднял на меня свой взгляд, устало вздохнув, а затем пододвинул документы, которые всё это время изучал.

– Какой диагноз вы бы поставили этому человеку?

Сначала я не решалась даже подойти к столу. Эта папка казалась мне сродни мине – одно неверное движение и всему конец. Глаза Разумовского через очки казались ледяными и колкими. Взять в руки папку так и не решилась, листая прямо на столе. Потом, находясь в состоянии похожем на панику, взяла документы в руки, листая то с начала, то с конца. Я с ужасом перечитала симптомы, просмотрела анализы несколько раз, и не могла найти ответ. Доктор не торопил, терпеливо ждал, пока я перебирала в голове всё, что знаю.

– Либо у него несколько болезней, либо ни одной. Сказать окончательно можно лишь пообщавшись с пациентом.

– Больше не приходите на мои лекции, – говорил доктор Разумовский, забирая у меня из рук листы, – в таком состоянии. – Закончил он после паузы. – На экзамене персонально для вас будет опрос по сегодняшней теме дополнительно к стандартному билету. И этот материал вам предстоит изучить самостоятельно. Я запретил присутствовавшим сегодня студентам давать вам записи лекций. Можете идти.

– До свидания. – Выдавила из себя, сдерживая подступающие слёзы, сбегая из аудитории и от навалившихся проблем.

Глава 24.

До экзаменов я находилась в каком-то непонятном состоянии. По ночам учила курс Разумовского, днём упорно делала вид, что не валюсь с ног. Бросить работу я не могла себе позволить. Понимая, что не справляюсь, начала пропускать лекции, подводя себя к грани отчисления. С Киссой были постоянно какие-то проблемы, она также как и я грешила прогулами, только в школе. Я понимала, что не выдерживаю этого бешеного темпа. Экзамены сдавала с трудом. Некоторые преподаватели, не скрывая, всем своим видом показывали, что я не достойна здесь находиться, возможно думая, что занимаю чьё-то место. Экзамен у Разумовского был последним, последний рывок перед летней передышкой.

– Вы хорошо подготовились. Гораздо лучше, чем по остальным предметам. Пациентов тоже выборочно лечить будете? – Произнёс Разумовский, рассматривая оценки, полученные мной по остальным предметам.