Читаем В лапах Ирбиса полностью

Я понимала, что нужно со всеми попрощаться, но не знала, как себя вести, всматриваясь в лица сокурсников. На некоторых было удивление, кто-то смотрел с каким-то недоверием, а кто-то с откровенным разочарованием – скандала не получилось. Ирбис уверенно обнял меня за талию, прижимая к себе, я впервые почувствовала себя в надёжных руках.

– Поздравляю с окончанием учебного года. Повеселитесь хорошенько, ваш счёт я оплатил. Всем хорошего вечера, а нам пора выбирать Нике подарок в дополнение к подаренным мной часам, мне понравилась идея про коллекцию, можете передать это автору поста. – Договорив, он потянул меня в сторону выхода.

Я шла рядом с Ирбисом, обдумывая произошедшее. Чем дальше мы отходили от столика, тем больше я успокаивалась, будто оставляя за спиной всё, что меня угнетало и мучило. Когда я думала, что выхода нет, Ирбис практически играючи всё разрулил, и сделал это очень красиво и достойно. Только мой небольшой жизненный опыт подсказывал, что ничего не даётся просто так, всё имеет свою цену или побочный эффект. Я сама попросила о помощи, но забыла уточнить, потребуется ли как-то её оплатить или отблагодарить за неё. Ирбис ничего не просил, ни пока мы шли к его машине, ни пока ехали по знакомому маршруту, остановившись у моего дома. Он так и не произнёс ни слова, не посмотрел на меня, сосредоточившись на дороге, погрузившись в себя. Мы сидели в тишине и темноте. Сначала я смотрела в лобовое стекло, рассматривая пустой двор. Мне хотелось начать оправдываться, рассказать всё, но сейчас это казалось неуместным. Нужны были правильные слова или действия, я не знала какие, никогда не была в даже чуть похожей ситуации. Наконец повернулась к нему, рассматривая строгий профиль, ни единой эмоции, но почему тогда воздух в машине пропитан напряжением, даже кажется, что я слышу потрескивание. Трусливо хотелось сбежать, избежать разговора, его взгляда, сухого тона. Что-то изменилось пока мы ехали, какие-то мысли в его голове потеснили доброжелательность, с которой он смотрел на меня в клубе, и которую я хотела вернуть, возможно увидеть в последний раз.

– Спасибо. – Благодарность должна была прозвучать иначе, но получилось так, будто я выдавила её из себя.

Ирбис откинулся на спинку сиденья, запрокинув голову на подголовник, что-то обдумывая.

– Ты должна была сказать. – Произнёс на выдохе.

– Ты не спрашивал зачем мне потребовался этот спектакль…

– Не об этом. – В интонации явно звучало недовольство. Конечно, приятного мало оказаться затянутым в подобную ситуацию, но почему сейчас он так переменился, немного пугая своей холодной сдержанностью. – О твоих проблемах.

– Они тебя не касаются. – Как только сказала, поняла, что нужно было подобрать другие слова, эти прозвучали слишком резко.

– Отнюдь. Моё участие сыграло свою роль. Всё можно было пресечь раньше. Тебе на будущее – я не люблю быть неподготовленным и действовать вслепую. Я не приехал за тобой к университету, потому что у меня было недостаточно информации для ответных мер и правильного разрешения ситуации.

– Прости, что доставила тебе неудобства, но если ты всё узнал, мог просто не приходить.

– Нельзя, чтобы девушку, которая будет появляться со мной в обществе считали шлюхой. Это неприемлемо. На тебе не написано, что ты девственница, и голого мужика только на страницах учебника по анатомии видела. – Он говорил будто обвиняя. Я была благодарна ему за помощь, но сейчас чувствовала себя ещё хуже, чем читая последний пост в группе. – В этой жизни не всё можно исправить. Ты, как будущий врач, должна это знать.

Ирбис продолжал рассуждать в потолок, а у меня уже наворачивались слёзы и начинало потряхивать. Мне нечего было ему ответить, то какая я идиотка он и так знал. Я достигла предела и попыталась выйти из машины, нервно дёргая неподдающуюся ручку, но дверь была заблокирована. Ирбис сразу перевёл взгляд на меня и рывком перетащил к себе на колени, усадив верхом.

– Ты что? Испугалась меня? – А сам легко целует края губ, запустив одну руку мне в волосы, а второй поглаживая спину.