Читаем В интересах истины полностью

— У нас нет оснований давить на него. Он все рассказал, причин сомневаться в его правдивости нет.

Разговор становится напряженным. Я слышу размытое обещание заняться изучением личности Исаева, так же размыто обещаю начать делать то же самое. Через какое-то время мы встречаемся вновь. Я спрашиваю о результатах и по ответам понимаю, что их нет.

А еще я понимаю, что это тупик. В уголовном розыске время истекло, там новые убийства, и оперов интересуют уже совсем другие фамилии. Упрекать их в этом бесполезно: для них убийство Максимова ничем не отличается от убийства Иванова или от убийства Сидорова. Это не равнодушие, это — суровая правда жизни.

Остается последовать старой истине: если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Мы начинаем масштабный информационный поиск в отношении заместителя главного редактора журнала «Русский Джокер» Андрея Исаева.

С Андреем Исаевым мы встретились почти через месяц после исчезновения Максима поздно вечером в редакции «Русского Джокера» на Васильевском острове. Перед этим он уже неоднократно общался с сотрудниками уголовного розыска, в общих чертах мы знали его рассказ и не особенно рассчитывали на неожиданности. За дословность не ручаемся, но суть рассказа Андрея Исаева такова.

Месяца за три до исчезновения Максима главный редактор газеты «Интеллект, творчество» Виктор Потиевский договорился с Исаевым о том, что тот создаст и возглавит петербургский корпункт. Он согласился и начал искать авторов, которые бы на него работали. Когда-то на какой-то тусовке Исаев познакомился с Максимовым и тут вспомнил о нем. Нашел телефон редакции журнала «Город», позвонил, договорился о встрече в кафе «Колобок», попили кофе, поболтали. Максима интересовал размер гонораров, Исаев не мог сказать по этому поводу ничего конкретного (проект только запускался), поэтому на той встрече они обменялись сотовыми телефонами и договорились встретиться вновь, чтобы Максим принес Исаеву копии своих старых публикаций.

О новой встрече Исаев стал просить Максимова в 20-х числах июня 2004-го, звонил неоднократно на трубку, но Максим все время был занят, откладывал, наконец-то договорились на 29 июня, но и там Максим был весь в делах, а потому пришлось ему звонить несколько раз. В конце концов договорились встретиться в том же «Колобке» «минут через пятьдесят».

Из распечатки максимовского телефона мы знали, что этот разговор происходил в 19.35, и Максим в этот момент находился в зоне действия базовой станции «МегаФона», расположенной на здании наземного вестибюля станции метро «Чернышевская». Оттуда до «Колобка» 2 минуты, из чего тогда мы сделали вывод о том, что до встречи с Исаевым Максим хотел заехать куда-то еще. Дальше вы помните: Исаев ждал-ждал, но Максим в «Колобке» так и не появился.

Когда мы прощались с Исаевым, он просил по возможности не упоминать в публикациях его имя, потому что ему очень неприятно, что с коллегой случилось что-то нехорошее именно в тот момент, когда они собирались встретиться.

…С этой встречи я возвращался с очень странным чувством. Что-то было не так. И дело даже не в том, что передо мной сидел психологически закрытый человек. Он говорил правильные слова, но мне казалось, что журналист, специализирующийся на вопросах литературы и искусства и попавший в такую переделку, вел бы себя по-другому. Это — ощущения. Что-то не то было в фактуре.

Мы долго обсуждали этот вопрос, потом поняли. Исаев с фантастическим упорством добивался встречи с Максимовым, мотивируя необходимость встречи тем, что ему нужно почитать его предыдущие публикации. Покажите мне редактора, который так добивается сотрудничества с журналистом, публикации которого ему не известны! Пусть так и было, пусть Максим, закрученный другими делами, не обратил внимания на такую мелочь и не понял, что его заманивают, но, с точки зрения здравого смысла, озвученный Исаевым повод для встречи невозможно воспринимать иначе как залегендированный предлог.

Друзья помогли нам получить распечатку сотового телефона Исаева, с которого тот звонил Максиму. Результат шокировал: абонент зарегистрирован в сети «МегаФон» 21 июня 2004 года, в период с 21 по 29 июня абонент связывался с Максимом 13 раз, из которых пять — в день исчезновения. НИ С КЕМ БОЛЬШЕ В УКАЗАННЫЙ ПЕРИОД АБОНЕНТ НЕ СОЕДИНЯЛСЯ. Трактовать это иначе как подготовку к преступлению мы не могли. Доказать, что это — не более чем случайное совпадение, — тоже.

С Андреем Исаевым мы встречались 26 июля прошлого года, через два дня был обнаружен автомобиль Максима — припаркованный около бизнес-центра «Петровский форт». Там сотни офисов, нам предстояло поговорить с сотрудниками каждого из них, поэтому все прочее временно легло в архив. Про Исаева мы вспомнили вновь только в ноябре, когда все другие ресурсы, в том числе и надежда на помощь милиции, были исчерпаны.