Читаем В годы испытаний полностью

Вступая в ударные истребительные отряды, воины давали клятву неустанно выслеживать и беспощадно уничтожать немецко-фашистских захватчиков, громить боевую технику врага, изо дня в день увеличивать свой боевой счет.

Особенно смело и решительно действовали группы, созданные из морских пехотинцев. Вспоминаются действия группы краснофлотцев-разведчиков под командованием младшего политрука Николая Воронцова. Кто воевал в горах, тот знает, что представляет собой там оборона. Это далеко не сплошные траншеи. Наши войска обороняли только отдельные господствующие высоты, расстояние между которыми измерялось нередко сотнями метров и даже километрами. Наступающий противник тоже не имел сплошного фронта, тяготел к дорогам и населенным пунктам. Эту особенность и использовали в своих целях истребительные отряды. Пробираясь горными тропами в тылы вражеских войск, истребители не давали гитлеровцам покоя ни днем ни ночью.

Однажды десять краснофлотцев-разведчиков под командованием младшего политрука Николая Воронцова укрылись у горной тропы. На рассвете из-за поворота появился мотоцикл, в коляске которого сидел, подняв воротник шинели, немецкий офицер. Первой же автоматной очередью был уничтожен мотоциклист, а офицер, не успев выйти из оцепенения, был схвачен и доставлен в штаб. На допросе у гитлеровца удалось выведать ценные сведения о замышляемом наступлении противника в районе поселка Эриванский и станицы Шапсугская. А на следующий день отряд Воронцова напал на румынское подразделение, отдыхавшее в лесу. Только в этой схватке разведчики уничтожили свыше двух десятков захватчиков.

Слушая доклад начальника разведки армии об этом рейде моряков, командарм как-то просветлел, в его глазах появился азартный блеск. Не скрывая радости, генерал Гречко воскликнул:

— Вот так надо бить их, мерзавцев. Пусть каждый фашист знает, что за каждым кустом его ждет автоматная очередь, за каждым камнем — граната. — И, обращаясь ко мне, Андрей Антонович вдруг добавил: — Евдоким, я заберу этого политрука. Это же по природе своей замечательный разведчик.

— А в разведке тоже политруки нужны, — парировал я.

Гречко не стал настаивать на своем. Но вскоре, после введения в Красной Армии полного единоначалия и присвоения политработникам командных воинских званий, коммунист Николай Воронцов все же стал командиром разведчиков. Неоднократно этот отчаянно смелый человек ходил в тылы фашистов, уничтожал врагов автоматом и гранатами, взрывал склады и жег автомашины. И мы все были глубоко опечалены, когда узнали, что Воронцов в одном из поединков с фашистами во вражеском тылу погиб смертью героя.

К этому времени мы научились опираться в своей работе не только, скажем, на командиров дивизий, но и на командиров рот, взводов и отделений.

В каждом звене должны быть сильные люди. У нас уже был выработан свой критерий оценки командиров и политработников. Я, например, с удовольствием и подолгу беседовал с командирами рот, взводов и отделений, простыми разведчиками или саперами, если они были людьми храбрыми, инициативными и ловкими в бою, если они умели выходить победителями в сложнейших ситуациях. У них можно было учиться пониманию природы современного боя, роли человека в нем; на их примере познавались те качества, которые мы должны воспитывать в каждом бойце и командире.

Вместе с тем у меня вызывали резкую антипатию командиры и политработники, которые скверно знали свое дело или относились к нему спустя рукава. Были, к сожалению, и такие. Видимо, Наполеон был прав, когда говорил, что самая большая безнравственность — это браться за дело, которое не умеешь делать. Я часто думал об этом, и размышления эти не были случайными. Мужество, стойкость людей во многом зависят от требовательности, воли командира, его разумной инициативы и творчества в бою. Его твердость и решительность — огромная сила. Если, повторяю, бойцы верят в своего командира, они пойдут с ним на самое геройское дело, пойдут в огонь и в воду. И так было не только под Новороссийском.

* * *

Несмотря на то что гитлеровцы были остановлены, они все же продолжали атаковать наши позиции. Поэтому Военный совет армии был настороже. Строгое выполнение требования приказа наркома обороны № 227 «Ни шагу назад, стоять насмерть!» по-прежнему оставалось главной задачей командиров, политработников, партийных и комсомольских организаций. К кавказскому направлению все еще было приковано внимание советских людей. Устоят ли защитники Кавказа после стольких месяцев отступления, сумеют ли отбросить врага?