Читаем В дни Бородина полностью

Первыми нашего почетного пленника посетили Лилия, мисс Зул и… Кобра, которой было любопытно взглянуть на этого незаурядного персонажа. Надо сказать, визит удался. Потом тихо посмеивающаяся Кобра рассказывала о том, как у Буонапартия от удивления отвисла челюсть, когда он увидел явившуюся к нему компанию. Маленькая девочка в белом докторском халате, высокая краснокожая деммка в вечернем платье, с хвостом и рожками, а также темноволосая коротко стриженная молодая женщина в армейском камуфляже, ради забавы перекатывающая в руке пару огненных шариков, каждый из которых способен рвануть не хуже шестидюймового фугасного снаряда. Кстати, недавно выяснилось, что Кобра не теряет возможности творить свои огненные заклинания, даже находясь в почти безмагических мирах. Прямая связь с Горнилом Хаоса, откуда она способна зачерпнуть любое количество энергии – это вам не хухры-мухры. Единственная проблема при этом заключается в том, что, не рассчитав своих возможностей и зачерпнув слишком много энергии, сама Кобра может сгореть дотла, ибо все имеет свой предел прочности. Кстати, моей Верной она так и не стала, уж очень несопоставимые у нас типы энергии. У меня – Порядок, у Кобры – Хаос. Но, несмотря на это, она по-прежнему остается моим верным боевым товарищем.

Истинная причина визита трех наших дам заключалась не в том, чтобы запугать Бонапартия возможностями Кобры (он и так уже достаточно впечатлен и озадачен), а в том, чтобы произвести первичную проверку его здоровья и назначить курс лечения. У нас с Небесным Отцом на этого человека большие планы, а значит, он должен быть здоров как конь на скачках. А тут, стоит только посмотреть, сразу становится понятно, что не все в порядке. Брюшко как у беременного, одышка, нездоровый цвет лица и прочие прелести, от которых требуется как можно быстрее избавиться. Да и психику императору всех французов тоже не мешало бы слегка подрихтовать, а то это вечно сардоническое, брезгливое выражение на оплывшем, обрюзгшем лице явно говорит о том, что товарищ банально обожрался славы и зазвездился. Спустить его с небес на землю – это тоже наша обязанность. А то нашлось тут солнцеликое божество: «любите меня, любите…».

Жестом отослав прочь столпившихся вокруг Бонапартия маршалов, генералов и прочих подхалимов (и ведь никто не посмел ослушаться, все послушно вышли вон), Лилия, прищурив левый глаз, обошла своего будущего пациента по кругу и вежливо попросила этого пижона раздеться для полноценного медицинского осмотра. В ответ Наполеон гордо вскинул голову и заявил, что условия почетной капитуляции гарантируют ему, Императору Французов, гуманное обращении, а также отсутствие унижений и поношений личного достоинства.

– Нужно мне твое достоинство, – почему-то с кавказским акцентом ответила Лилия, – лечить тебя надо. Сердчишко вон барахлит, одышка на каждом шагу, ноги отекают, в ушах чуть что звенит… ведь так?

– В ушах не звенит, – честно ответил Бонапарт, – а остальное все так. Только мои доктора говорят, что ничего нельзя сделать.

– В задницу таких докторов! – хмыкнула Лилия, – Здесь тебя так поправят, что снова будешь козликом скакать, как в двадцать лет. Так что раздевайся, твое величество, и не стесняйся. Мисс Зул – это моя ассистентка, а с Никой-Коброй лучше не спорить. Она у нас сильнейший маг огня, ранга Темная звезда, и к тому же первоклассная воительница. Так что давай – швыдче, швыдче, ай-лю-лю. Все равно никто из твоих подхалимов не видит, как мы тебя тут унижаем и поносим…

Сначала побледнев, потом покраснев, издав горестный вздох, Наполеон начал раздеваться. Однако он запутался в панталонах и едва не упал. Вот что значит отсутствие привычки к самообслуживанию в течение полутора десятков лет, когда он уже был важной персоной, за которую все делает обслуживающий персонал, ибо иначе невместно. Пришлось Лилии звать на помощь невидимых слуг, которые и закончили разоблачение французского императора. Все время, пока продолжался процесс, Лилия не переставая ворчала по поводу обычаев людей верхних миров напяливать на себя огромное количество разных тряпок. То ли дело хитон или хламида…

Обследовала, значит, Лилия Бонапартия в своем стиле с ног до головы (бедняга) и вынесла свой вердикт, что жить он будет, и даже долго и счастливо, но только в том случае, если пройдет у нее курс лечения волшебной водой. При этом соблюдение рекомендаций по здоровому образу жизни обязательно. Требуется меньше жрать и больше двигаться, потому что такое явно оттопыренное вперед брюхо, как у него, еще никого не доводило до добра. Чуть что – и здравствуй, Инфарктий Миокардович… Вон, Нерон – тоже был великий император, а кончил при этом очень плохо. К чему Лилия приплела Нерона, я так и не понял; разве что оттого, что морда лица позднего Наполеона – особенно там, где он изображен в лавровом венке (тоже мне олимпийский чемпион) удивительно напоминает портреты всемирно известного древнеримского императора-неудачника.