Читаем Узы крови полностью

— Ты! — глядя мне в глаза, продолжал шипеть Габриэль. — Если думаешь, что наглые выходки так просто сойдут тебе с рук, ты глубоко ошибаешься, ублюдок! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты очень скоро пожалел о содеянном!

Молодой змеёныш начал показывать зубы и пугать своим ядом. М-да… Генрих, конечно, научил повиноваться сыновей своей воле. Хотя стоило больше времени уделить подавлению вспыльчивости младшенького. Правда, я теперь вижу, на кого старейшины поставили все ставки. Габриэль на фоне Франсуа выглядит более сдержанным, но, увы, до невозмутимости и хладнокровия его папаши ему еще очень далеко. С таким «зеленым» наследником Генриху еще рано на покой. Наверняка граф это прекрасно осознает. Я теперь еще больше стал понимать, зачем Генрих за столом ненавязчиво натравливал сыновей на меня.

Я учтиво поклонился и холодно ответил:

— Что ж, кузен, я запомнил твои слова.

Больше не проронив ни слова, я развернулся на каблуках и кивком дал команду покорно стоявшему в сторонке молчаливому лакею — можем продолжать прерванный путь.

Кстати, лакей, старательно изображавший пустое место, весь наш с кузенами разговор наверняка прекрасно слышал. Уверен, уже через несколько минут дядюшка будет знать о содержании нашей милой беседы.

Собственно, все, что было мной сказано, по сути, было сказано для графа. Мол, дядя, я, конечно, все понимаю, воспитание наследника и все такое, но мое терпение не безгранично. В конце концов в эту игру могут играть и двое.

Покинуть графский особняк оказалось задачей не самой простой. Когда, ведомый лакеем, я пересекал тенистую аллею парка, меня снова перехватили. На этот раз это была Валери. Девушка сидела в круглой ажурной беседке, прячущейся среди изумрудной зелени.

Как только Валери увидела меня, она, тщательно скрывая нетерпение и волнение, легко взмахнула рукой, приглашая меня присоединиться к ней. Хех… Быстро же она отреагировала.

Впрочем, именно этого я и добивался. Просто я думал, что моя маленькая провокация сработает намного позднее. И это в том случае, если граф соизволил бы сразу рассказать Валери о том, что на горизонте у ее единокровного братишки появилась еще одна потенциальная невеста.

Ивелин, подслушавшая наш с графом разговор и оперативно пересказавшая его содержание кузине, сама того не подозревая, оказала мне услугу и сэкономила мне время.

Когда я приблизился к беседке, виконтесса властно повела головой, и лакей, угодливо поклонившись, вернулся на аллею и приготовился ждать меня там.

— Мадмуазель, — я изобразил легкий поклон и нейтрально осведомился: — У вас ко мне какое-то дело?

— Я узнала, что ты хочешь жениться на дочери какого-то торговца, — тут же перешла с места в карьер сестренка. — Это правда?

Валери была взволнована и напряжена.

— Это один из вариантов, — подбросил еще немного «приманки» я. — Только мне не совсем понятно, почему это должно вас беспокоить?

— Один из вариантов? — возмутилась она, полностью игнорируя мой вопрос. — Это что еще за глупости? Тебе предлагается помолвка с девушкой из благородного и древнего рода! Ты станешь бароном. Брак с виконтессой в разы укрепит твое положение в обществе. Тебе откроется много дверей высоких домов. И, может быть, когда-нибудь, если ты правильно преподнесёшь себя, тебя могут заметить при дворе, и ты будешь представлен королю! Брат, как ты можешь быть таким недальновидным и легкомысленным?!

— Брат? — изобразив удивление, переспросил я. — Помнится, еще недавно я был для вас бастардом и позором семьи. Или память изменяет мне?

Валери сжала кулачки и зло засопела.

— Ты! — выпалила она. — Ты невыносим! Сейчас разговор не об этом.

— А о чем? — хмыкнул я.

— Ты что, совсем не слышишь меня?! — она даже притопнула ножкой от досады. — Разве не понимаешь, насколько важно то, о чем я тебе говорю?

— Важно? Хм… Важно для кого?

Валери нахмурилась.

— Для тебя… Для семьи…

— Семьи? — переспросил я и кивнул в сторону особняка.

— Семьи, — твердо ответила Валери, сделала маленький шаг вперед и накрыла своей горячей ладонью мою.

— Для нашей семьи, брат мой, — тихо, но с нажимом произнесла она, при этом ставя ударение на слове «нашей». — Для тебя, для наших с тобой сестер и моей матушки…

Это же надо… Этот милый открытый взгляд… Это учащенное дыхание… Какая актриса пропадает! Мне вдруг захотелось громко расхохотаться. С трудом, но я сдержался.

Хотя, вынужден признать, расчет виконтессы был правильным. Прежний Макс, всю свою жизнь чувствовавший себя изгоем, ненавидевший и пресекавший любое упоминание родства с Легранами и всем сердцем искренне желавший стать частью рода де Грамонов, тут же бы бросился к ногам сестры. Как рыцарь в сияющих доспехах, который готов встать на защиту своей семьи! Его признали! Его приблизили! Его просят о помощи!

Хех… Девчонка даже близко не понимает, с кем имеет дело.