Читаем Ужин с Кэри Грантом полностью

– Эйлин работает в издательском доме «Хэмонд и Шуйлер». Она очень образованная, а сколько читает, с ума сойти. Это ее работа – читать рукописи, выискивать среди них будущие бестселлеры. Она открыла Курта Леннарда. Вы его, конечно, знаете? Его роман «Не стреляйте по солнцу» несколько месяцев продержался в первой строчке рейтинга журнала «Плейбилл». Мы с Эйлин специально ходили в «Готэм Букстор», просто ради удовольствия посмотреть, как его раскупают. После этого успеха Эйлин повысили до главного редактора. Исключительный случай в ее возрасте. Эйлин вообще исключительная, ее ждет исключительное будущее.

Голос умолк. Хэдли привстала на цыпочки. Молодой человек за ширмой стыдливо повернулся к ней спиной, хотя под защитой полотняных стен ей были видны только его волосы.

– Я должна всё это рассказать? – простодушно спросила она.

– Нет. Конечно нет. Если только дедушка вас спросит, но он не сможет, он слишком слаб. Просто будьте… такой, какая вы есть. Вы ему понравитесь, я уверен.

– Вы его очень любите, да?

Пауза была такой короткой, что она ее не заметила.

– Я люблю его больше, чем отца, – признался молодой человек.

– Он, наверно, тоже вас очень любит.

– Дедушка ужасно переживает за меня. Вот почему вы сегодня здесь. Я хочу его порадовать, чтобы его душа была спокойна, когда… если…

– Он живет один в этом большом доме? – задала она вопрос, чтобы ему не пришлось заканчивать фразу.

– С миссис Бауэр, сиделкой, и тремя слугами. Раньше нам принадлежало целое крыло, когда здесь жила вся семья. Мои сестры вышли замуж и уехали, старшая в Калифорнию, вторая в Саванну. Во время войны мои родители вдрызг поругались с дедушкой из-за… Короче, мы переехали. Они не видятся уже шесть лет, только я еще с ним общаюсь.

– Они не знают, что он болен?

Хэдли услышала вздох.

– О нет. Знают. Даже очень хорошо знают.

Она вышла из своего укрытия одетая, но еще босиком. Он повернулся и довольно долго ее рассматривал.

– Идеально. Оставьте волосы так, дедушка такой чудак, терпеть не может пучки. Чулки найдете, гм, наверху. В одном из тех ящиков, кажется.

Хэдли нашла и вернулась за ширму, чтобы их надеть. Это была пара призрачно-тонких шелковых чулок «Kayser» – довоенное качество, гласила надпись на черном пакетике. «Чулки, – говорила Шик, – дело такое, чем их меньше, тем они дороже». Эти стоили бы как минимум четыре доллара за унцию, если бы продавались, как золото, на вес.

Она была готова.

Коридоры. Залы. Новая лестница. И по-прежнему нигде ни души. Даже миссис Бауэр куда-то исчезла.

Наконец они добрались до холла на верхнем этаже, где было довольно темно. У двери стоял столик на колесах из дорогого дерева, где на серебряном подносе теснились пузырьки, баночки, вата, шприцы, порошки и пилюли.

– Одну минутку. Я боюсь, что… придется…

Он сунул руку в карман, достал коробочку из темного бархата и открыл ее.

– …надеть это. Оно так и не пригодилось. Нет-нет, вы не обязаны, – поспешно добавил он.

Хэдли уставилась на кольцо. Ее сердце запрыгало, как обезумевший теннисный мячик.

– Если вам это неприятно, я что-нибудь придумаю. Но с кольцом ведь будет правдоподобнее, верно?

Она молчала, и он встревожился:

– Что-то не так?

Хэдли с трудом сглотнула слюну.

– Но говорят, – произнесла она едва слышно, – что обручальное кольцо может принести несчастье, если ты не невеста…

– По-моему, это говорят о подвенечных платьях, нет? Но в таком случае на всех актрис кино и театра, которые играют невест и новобрачных, должны обрушиться казни египетские.

Хэдли не была суеверна и плевать хотела на дурные приметы. Просто в эту минуту знакомое лицо встало между ней и кольцом.

Она взяла коробочку и, еще немного поколебавшись, медленно надела кольцо на безымянный палец левой руки. Оно оказалось впору. Хэдли разгладила юбку на бедрах. Костюм тоже сидел идеально. Единственным чудом, в которое она теперь верила, были двести долларов, которые обещал ей Джей Джей Тайлер Тейлор.

Миссис Бауэр открыла им с книгой под мышкой – это была «Навеки твоя Эмбер»[70]. Незаметно заложив страницу большим пальцем, она впустила их в прихожую с зелеными стенами.

– Мне кажется, он вас ждет.

Она скрылась. Хэдли приблизилась к Джей Джею, их пальцы встретились и инстинктивно переплелись.

Жених и невеста на один вечер бок о бок вошли в спальню.

* * *

В «Наливай покрепче» обнаружилось, что у Орвила Шунмейкера, кассира театра «Адмирал», розовые щеки, почти такие же розовые глаза и верхняя пуговка воротничка, так и норовившая убежать из петли. Плюшевый мишка бодро приступил к третьему мартини и спешил добраться до оливки, не дав льдинкам времени растаять.

Джослин завороженно смотрел на упомянутую пуговку упомянутого воротничка, заключая сам с собой пари, через сколько минут она упадет в мартини. Пейдж и Эчика сдерживали зевоту. Шик сняла под столом туфли и тайком разминала мышцы икр – и раз, и два, и три. Урсула же не сводила глаз с вишенки в своем бокале шерри-бренди с содовой, и на лице ее был написан экстаз фанатки певца на концерте своего кумира.